В середине этой недели Центральный окружной суд Сеула отклонил иск к японской компании Mitsubishi Materials Corp. о возмещении ущерба за принудительный труд во время Второй мировой войны.
Иск был подан семьёй уже умершего человека по фамилии Ли. Утверждалось, что тот был вынужден работать на угольных шахтах в Японии с 1941 по 1945 год. Пострадавшие требовали выплатить им 100 млн вон (где-то $86 тыс.), но тут главный смысл не в деньгах.
Так вот, в итоге южнокорейский суд отклонил иск за истечением срока давности. Дескать, когда иск был подан в 2017 году, срок давности права на предъявление претензий уже вышел. По мнению суда, подавать претензии нужно было до мая 2015 года.
Надо отметить, что это уже не первое подобное решение. В июне этого года тот же суд отклонил другой иск группы южнокорейцев о компенсации за принудительный труд в военное время. Среди ответчиков оказались 16 японских компаний, включая и нынешнего фигуранта - Mitsubishi Materials.
Возникает вопрос – сколько в этих решениях политической составляющей?
Дело в том, что отношения между Японией и Южной Кореей в последние годы сильно ухудшились. Среди причин – ограничения на экспорт материалов из Японии в ЮК, а также обострение застарелых исторических травм прошлого века – вопросы о принудительном труде и принуждению к проституции во время японской оккупации Корейского полуострова.
Ещё в мае 2012 года Верховный суд Южной Кореи постановил, что право бывших подневольных работников военного времени на получение компенсаций не было аннулировано соглашением 1965 года о нормализации отношений между Японией и Южной Кореей.
В октябре 2018 года всё тот же Верховный суд обязал японскую компанию Nippon Steel Corp. выплатить компенсацию южнокорейским истцам за принудительный труд во время колониального правления Японии.
В компании платить не захотели. Япония вообще считает, что соглашение 1965 года «полностью и окончательно» урегулировало вопросы собственности и различных претензий колониального периода. В соответствии с тем соглашением Япония предоставила Южной Корее определенные кредиты и субсидии.
Насколько я помню, в результате судебного решения активы Nippon Steel в ЮК были арестованы, чтобы в случае чего пустить их с молотка для удовлетворения исков о компенсации. Дошло до того, что в прошлом году премьер-министр Японии Ёсихидэ Суга отказался ехать в Сеул на трехсторонний саммит Япония-ЮК-Китай без предоставления гарантий сохранности активов японской компании. Предоставлены они не были, и я так понимаю, что саммит так и не состоялся.
Каких-то вменяемых переговоров между лидерами двух стран за это время так и не случилось. И судя по тому, что я читал в японских СМИ, японская сторона не особенно то и хочет вести переговоры с президентом ЮК Мун Чжэ Ином, ожидая смены администрации в соседней стране. В принципе, срок действия его полномочий действительно истекает уже довольно скоро.
В начале этого года в Токио приезжал новый глава южнокорейской разведки. Понятно, что деталей переговоров в прессе вряд ли можно было ожидать, но согласно тому, что писали, было понятно, что в плане нормализации отношений особо ни до чего договориться не удалось. Япония на компромиссы по поводу своих компаний идти не собирается, лидеры Южной Кореи как-то тоже не торопились что-то менять.
Так вот у меня создается впечатление, что последние решения суда по вопросам о принудительном труде – это некая попытка сгладить ситуацию, при этом как-то сохранив лицо.
Вроде как, и требования о компенсациях отклонили, и в то же время решение своего Верховного суда от 2012 года не дезавуировали – дескать, надо было иски подавать в течение трех лет с момента постановления.
Поможет ли это процессу нормализации японо-корейских отношений в какой-либо мере и насколько – посмотрим. Я думаю, что какое-то значительное изменение ситуации может быть связано только со сменой администрации в Южной Корее, а может и в Японии тоже.
Кстати решение сеульского суда – всё-таки лишь решение районного суда. По идее, истцы могут обратиться в Верховный суд, с постановлениями которого связано обострение недавнего времени. Будем следить за ситуацией.