И еще.
Ребята и девчата! Ну, это же совершенно элементарно, писать здесь! Элементарно, Ватсон! Просто надо на секунду открыть глаза, и что-то увидеть, потом выбросить это на монитор. И отправить вам. Отправить быстро, пока этот дурной Яндекс Дзен еще не сообразил, шо ему со всем этим делать. И шо делать со мной. Закрыть навсегда?
Одна Шойга вдруг забеспокоилась. И сказала, что ее, эту Шойгу, таки очень беспокоит разложение нашего общества. Разложение меня. Разложение вас, мои дорогие читатели. И вас, мои девочки, которые перестали отвечать мне в здешнем мессенджере. Наверное, потому что страшно мне уже здесь отвечать. Только вот мне не страшно уже писать здесь. Я ведь пообщался с Госпожой Природой. Она меня поцеловала, и ждет меня. Только я пока не хочу. Целоваться хочу. И насмотреться еще хочу на нее, такую милую. Поэтому я еще здесь. Тут. Тут вам не здесь! Или как?
Шойга, что тебе еще надо? Окружил себя молодыми, сисястыми генеральшами. И дочку свою уже пристроил в жизни, дай Бог каждому. Я вот не могу своих дочерей пристроить. Сами выгребают. Но, когда я что-то слышу, то кричу жене: переведи им денег! У тебя ведь есть смартфон и карта, откуда можно перевести. А у меня в тумбочке еще что-то осталось. Откуда можно перевести. Мне ведь, к чертовой матери, уже ничего не надо. И не надо было. Все отдал вам.
Интимное. Зубики своей жене я сделал когда-то. Дорогие. А сам живу с тем, что осталось. Но ем все, и еще смогу перегрызть кому-то глотку. Если придется. Поэтому, когда мы с вами встретимся, смотрите мне только в глаза. Ну, стесняюсь я. А в глазах у меня все. Там есть даже мой Бог. Смотрите.
Жена когда-то переводила деньги этим страдающим мальчикам и девочкам из телевизора. Теперь перестала, и я ее понимаю. Возможно, нет этих мальчиков и девочек. Есть только ботоксные сволочи, о которых я давно пишу здесь. И они страстно ждут перевода от моей жены. Это – их сексуальное. Получить перевод, и сожрать его тут же. Оргазм, типа.
Кстати, о сексе. Шойга, а твою жену пускают к тебе на работу? Нельзя? Вторая…третья…пятая форма допуска. Секретность. Правильно. А то бы ты за это свое бордельеро уже давно бы схлопотал сковородником. По наглой морде. Да вы ведь там все такие. Как только обналичиваетесь там, сразу меняете свою жену на молодую бабу. С сиськами. Бог вам судья. Только свет выключите, пожалуйста!
Разложение меня. Разложение вас, мои дорогие читатели! Сегодня, ко мне, на последнюю мою статью, пришла одна сволочь. Сволочь, потому что. Ведь я за свою маму так не плакал, как за его мать. И я, весь в слезах, попросил его остаться рядом. Вместе плакать легче. Оставайся со мной, милый друг! И пиши рядом со мной. Ведь у тебя даже лучше получается, чем у меня. Дай людям слезы! Слезы очищения.
А я доразложился уже до того, что начал писать про любовь.
Разлагаемся. Сыночки бывшего прокурора Чайки. У которых морды ширее, чем моя жопа. Дурная птица чайка. Нет в ней романтики. И главная ее задача на корабле – насрать на голову проходящему мимо матросу. Со мной такое было. Вот и срут они до сих пор.
Министр, б****, труда. Который ни дня в жизни сам не трудился. По морде видно. И так далее.
Ухожу. Ухожу от этих морд к вам, мои дорогие читатели. Я не видел ваших лиц (вы мое, кстати, не раз уже видели). Как вы прекрасны! С этими вашими русскими, еврейскими, южными и кавказскими фамилиями. И есть даже иностранные. Ухожу к моим милым девочкам, которых я тоже никогда не видел. И которые перестали мне отвечать в мессенджере. Потому что от меня уже разит смертью. Правильно. Любите меня издали, девочки! И я вас тоже буду любить.
Прощаюсь.