Найти в Дзене
Вечный студент

Стихотворение К.Бальмонта "Ангелы опальные"

Музыкальное произведение не нуждается в конкретном содержании, которое можно выразить словом. Композитор может задать ему некий сюжет и героев и донести это до слушателя как определенное чередование ритма и гармонии.
Композитор может дать слушателю и подсказку в виде образного названия. Например «Лунный свет» К.Дебюсси или «Лебедь» К.Сен-Санса. И тогда мы послушно увидим внутренним взором и лебедя, и лунный свет. Но если этой подсказки нет, то композитор оставляет слушателю максимальную свободу творческого восприятия.
В этом и всеобъемлющая простота музыки как корневого, общечеловеческого искусства. И в этом же сложность ее восприятия, так как к этой-то творческой свободе слушатель обычно и не готов.
В стихотворении Константина Бальмонта «Ангелы опальные…» сложно найти содержание. Оно как в музыкальном произведении просто задано ключевым словом, первой строкой. И тут же задан конфликт, который приковывает внимание читателя. Опальные – это какие? Впавшие в немилость, осужденные, обви


Музыкальное произведение не нуждается в конкретном содержании, которое можно выразить словом. Композитор может задать ему некий сюжет и героев и донести это до слушателя как определенное чередование ритма и гармонии.

Композитор может дать слушателю и подсказку в виде образного названия. Например «Лунный свет» К.Дебюсси или «Лебедь» К.Сен-Санса. И тогда мы послушно увидим внутренним взором и лебедя, и лунный свет. Но если этой подсказки нет, то композитор оставляет слушателю максимальную свободу творческого восприятия.

В этом и всеобъемлющая простота музыки как корневого, общечеловеческого искусства. И в этом же сложность ее восприятия, так как к этой-то творческой свободе слушатель обычно и не готов.

В стихотворении Константина Бальмонта «Ангелы опальные…» сложно найти содержание. Оно как в музыкальном произведении просто задано ключевым словом, первой строкой. И тут же задан конфликт, который приковывает внимание читателя. Опальные – это какие? Впавшие в немилость, осужденные, обвиненные, изгнанные… Откуда? Из рая? Грешные, падшие ангелы?

И на этом сочетании несочетаемого начинает нанизываться целое ожерелье образов. А где же ангелы, задавшие этот конфликт? Они больше и не появятся в стихе – они свое дело сделали. А что же там появится?

А появятся два непонятные, растворенные в стихе утверждения, почти лишенные смысла.

Первое утверждение. Несмелые, воздушно-белые, сладко-онемелые цветы – это ангелы печальные, это блески погребальные тающих свечей, это звоны колокольные, это отзвуки невольные, отсветы лучей, это взоры полусонные, это тонкие черты.

Теперь всем биологам понятно, что такое цветы?

Второе утверждение. Мечты, которые встретятся с теми, кто их сможет понять и прочувствовать, — это тайны и слова, шорох приближения, радость отражения, нежный грех внушения, это проблески огня.

Вот такие, на первый взгляд, совершенно не связанные друг с другом невнятные утверждения. Но мы ощущаем их связь как параллелизм, где одна часть поясняет другую. Мечты – это цветы. И эти слова даже рифмуются между собой, хотя и не срифмованы в стихотворении.

Читать далее
http://olgaveiga.ru/balmont_angeli_opalnie/