К тридцатым годам прошлого века Центральный полярный бассейн – глубоководная часть Северного Ледовитого океана, покрытая многолетними дрейфующими льдами – оставался неизученным белым пятном. Ученым были неизвестны морские течения и ветра в этих широтах, физика и химия моря. Недостаточными были магнитные, гравитационные и биологические наблюдения. Более того, люди попросту не знали, есть ли какая-либо жизнь на Северном полюсе. Приоткрыть завесу тайны над этим районом предстояло папанинской четверке: радисту Эрнсту Теодоровичу Кренкелю, геофизику Евгению Константиновичу Федорову, гидробиологу Петру Петровичу Ширшову и начальнику первой дрейфующей полярной станции – Ивану Дмитриевичу Папанину.
Экспедицию готовили 13 месяцев – при том что продлиться она должна была полтора года, а в действительности завершилась через 274 дня из-за скорости дрейфа и таяния льдов. При сборах старались учесть все до мельчайших деталей – от научного оборудования до экипировки.
21 мая 1937 года полярников забросили на большую льдину в 20 км от Северного полюса (площадка для будущей станции представлялa собой большой треугольник: 4 км – одна сторона, по 2 км – две другие).
Кроме папанинцев самолеты доставили на базу пятого члена экспедиции – пса по кличке Веселый – и 10 тонн груза.
"Нужно было заполучить такого участника зимовки, который был бы в состоянии нести круглосуточную вахту. Не очень-то верилось утверждению о том, что в высоких широтах животный мир до крайности беден. Мы не сомневались, что придётся встретиться с парой-другой медведей. Обзавестись для такого случая зорким сторожем не мешало». Лайка чёрного окраса, Весёлый был коренным северянином: он родился на острове Рудольфа, на зимовке".
Так Папанин объяснял появление на льдине пятого товарища.
Жилищем и походной лабораторией на время дрейфа была палатка. Это сооружение было невелико — 4 х 2,5 м. Она утеплялась по принципу пуховика: каркас был обтянут 3-мя чехлами: внутренний был сшит из парусины, средний чехол был из шелка, набитого гагачьим пухом, наружный — из тонкого черного брезента, пропитанного водонепроницаемым составом. На брезентовом полу палатки в качестве утеплителя лежали оленьи шкуры.
Папанинцы вспоминали, что внутри было очень тесно и они боялись что-либо задеть (в палатке хранились и лабораторные образцы, поднятые с глубин Северного Ледовитого океана и заспиртованные в склянках).
Требования к питанию полярников были довольно жесткие — в сутки рацион каждого должен был состоять из еды калорийностью до 7000 ккал. При этом, пища должна была быть не только питательной, но и содержать значительное количество витаминов — особенно, витамина С. Для питания экспедиции были разработаны концентрированные суповые смеси. Одной пачки такой смеси было достаточно, чтобы сварить хороший суп на четверых членов экспедиции. Также в сухом виде для экспедиции были заготовлены даже котлеты, всего было разработано около 40 видов концентратов быстрого приготовления, для этого требовался только кипяток, и вся пища была готова уже через 2-5 минут.
Кроме привычных блюд, в рационе полярников появились абсолютно новые продукты с интересным вкусом: в частности, сухарики, на 23% состоящие из мяса и «солоноватый шоколад с примесью мясного и куриного порошка». Помимо концентратов, у папанинцев в рационе были и масло, и сыр, и даже колбаса. Также участники экспедиции были обеспечены витаминными таблетками и конфетами.
Практически сразу же после высадки на льдину, началась работа. Петр Ширшов проводил промеры глубины, брал образцы грунта, пробы воды на разных глубинах, определял ее температуру, соленость, содержание в ней кислорода. Все пробы тут же обрабатывались в походной лаборатории. За метеонаблюдения отвечал Евгений Федоров. Измерились атмосферное давление, температура, относительная влажность воздуха, направление и скорость ветра. Все сведения по рации передавались на о-в Рудольфа. Эти сеансы связи проводились по 4 раза в сутки.
Сложности начались после нового 1938 года. Льдина дрейфовала на юг и попадала в непогоду. На ней появилась трещина и ее размеры стремительно уменьшались. Однако полярники старались сохранять спокойствие духа и соблюдали обычный режим дня.
«В палатке, нашей славной старой жилой палатке, вскипал чайник, готовился ужин. Неожиданно, в самом разгаре приятных приготовлений, раздался резкий толчок и скрипучий шорох. Казалось, где-то рядом рвут шелк или полотно», — вспоминал Кренкель о том, как трещал лед.
Под утро Папанин предложил сразиться в шахматы. Играли вдумчиво, спокойно, с полным сознанием важности выполняемого дела. И вдруг сквозь грохот ветра снова прорвался необычный шум. Судорожно содрогнулась льдина. Мы решили все же не прекращать игру», — написал он о моменте, когда льдина треснула под самой палаткой.
Кренкель тогда довольно буднично передал по радио сообщение Папанина: «В результате шестидневного шторма в 8 часов утра 1 февраля в районе станции поле разорвало трещинами от полукилометра до пяти. Находимся на обломке поля длиной 300, шириной 200 метров (первоначальный размер льдины составлял примерно 2 Х 5 км). Отрезаны две базы, также технический склад с второстепенным имуществом. Из топливного и хозяйственного складов все ценное спасено. Наметилась трещина под жилой палаткой. Будем переселяться в снежный дом. Координаты сообщу дополнительно сегодня; в случае обрыва связи просим не беспокоиться»
К полярникам уже выдвинулись корабли «Таймыр» и «Мурман», однако добраться до станции было непросто из-за сложной ледовой обстановки. Самолеты также не могли забрать полярников с льдины — площадка для их посадки на льду разрушилась.
19 февраля в 13 часов 40 минут «Мурман» и «Таймыр» пришвартовались к ледовому полю в 1,5 км от полярной станции. Они приняли на борт всех участников экспедиции и их снаряжение. Последнее сообщение экспедиции было таким: «… В этот час мы покидаем льдину на координатах 70 градусов 54 минуты нордовой, 19 градусов 48 минут вестовой и пройдя за 274 суток дрейфа свыше 2500 км. Наша радиостанция первая сообщила весть о покорении Северного полюса, обеспечила надёжную связь с Родиной и этой телеграммой заканчивает свою работу».
21 февраля папанинцы перешли на ледокол «Ермак», который доставил их в Ленинград 16 марта.
Папанинцы окончательно установили, что в районе Северного полюса нет земли, но и в водах океана, и на льду есть жизнь. Их группа сделала множество научных наблюдений. В частности, они открыли морские течения в этом регионе, измерили океанские глубины и установили значение магнитного склонения – чрезвычайно существенный для навигации фактор, который используют летчики и мореходы.
Научные результаты, полученные в уникальном дрейфе, были представлены Общему Собранию АН СССР 6 марта 1938 года и получили высокую оценку специалистов. Всем участникам экспедиции были присвоены ученые степени и звания Героев Советского Союза. Также это звание было присвоено лётчикам — А. Д. Алексееву, П. Г. Головину, И. П. Мазуруку и М. И. Шевелёву.
Благодаря этой первой экспедиции стали возможны и следующие — 1950-х годах последовала экспедиция «Северный полюс-2», а вскоре такие зимовки стали постоянными. В 2015 году состоялась последняя экспедиция «Северный полюс».
ЗАМОРОЖЕННЫЕ АРХИВЫ
Из полярного дневника Ивана Папанина
23 мая 1937 года
Решил, пока руки еще более или менее свободны, определить толщину льда — выяснить, можно ли на нем жить. Начал прорубать лунку. В это время неожиданная радость: получили приветственную радиограмму от руководителей партии и правительства. О. Ю. Шмидт приказал собрать всех участников экспедиции. Он произнес кроткую речь о том внимании, которое правительство уделяет нам, заявил, что мы будем работать так, чтобы оправдать доверие товарища Сталина...
12 июня 1937 года
Вообще-то ветер — наш хороший друг. Наши аккумуляторы так сели, что мы боимся передать лишнее слово по радио, а ветряк еле двигается. Радиограмм же нужно дать много. Хочется ответить своему любимому брату Саше — хорошему коммунисту. Он мне прислал приятный теплый привет.
17 июня 1937 года
Хорошо прослушали международный обзор. Нас всех волнует борьба испанского народа против фашистских интервентов.
28 июня 1937 года
Теодорыч сообщил, что мы награждены орденами, а мне присвоено звание Героя Советского Союза. Когда он сказал это, у меня от радости слезы потекли. Наш любимый Иосиф Виссарионович назвал нас героическими зимовщиками. Постараемся оправдать это название...
31 июня 1937 года
Закончил "Петра Первого", читаю "Что делать?" Чернышевского.
12 октября 1937 года
Слушали по радио запись доклада товарища Сталина на Чрезвычайном VIII Всесоюзном съезде Советов. Эту речь мы готовы слушать каждодневно.
28 октября 1937 года
Слушали по радио, как вся страна выдвигает кандидатов в депутаты Верховного совета. Радостно бьется сердце, когда слышишь, что все готовы отдать голоса за родного любимого товарища Сталина.
31 октября 1937 года
По радио услышал, что меня выдвинули кандидатом в депутаты Совета национальностей от Петрозаводского городского округа (Карельская АССР). Это такая честь, такое доверие, которого я не забуду до самой смерти. Готов умереть за родину.
7 ноября 1937 года
Эрнст сделал метеонаблюдения. В 9 часов все были уже на ногах. Спешно напились чаю, чтобы успеть послушать речь товарища Ворошилова. Вот уже 10 часов. Напряженно слушаем Красную площадь. К нашему счастью, сегодня хорошая слышимость. Бьют часы на Спасской башне. До нас доносится даже стук лошадиных копыт на Красной площади. Прослушав парад, мы сами вышли на демонстрацию как раз в тот момент, когда первые колонны москвичей вступили на Красную площадь...
5 декабря 1937 года
В 18 часов мы, наконец, начали праздник. Большая речь Ивана Дмитриевича Папанина о сталинской Конституции открыла длинную беседу. Вместе со всей страной мы радостно переживаем эти дни. Громадная честь оказана нам родиной: кандидатуры всех жителей дрейфующей льдины выдвинуты в Верховный совет!.. Два знамени сегодня развеваются на наших мачтах: флаг нашей страны и знамя с портретом творца Конституции, великого Сталина.
12 декабря 1937 года
Партия не предусмотрела возможности голосования для полярников, что не может не вызывать грусти. Вся страна избирает сегодня депутатов в Верховный совет. Только у нас нет избирательного участка...
16 декабря 1937 года
Все мы получили извещения от своих избирательных округов, что выбраны депутатами в Верховный совет. Мы поздравили друг друга с этой радостной вестью. Вечером читал книгу Анри Барбюса о Сталине.
5 января 1938 года
Ширшов открыл свою лабораторию, чтобы прогреть ее для титрования. Читаю "Мать" Горького.
12 января 1938 года
Исторический день: в Москве открылась первая сессия Верховного совета СССР. Как депутаты Верховного совета, мы провели весь день в труде. Женя нажимал на обработку материалов магнитных наблюдений. Ширшов за пять часов сделал гидрологическую станцию.
19 февраля 1938 года
Подходим к красному флагу, остающемуся на льдине. Я укрепляю его, чтобы не сорвали ветры. Прощай, наша станция "Северный полюс!" Сталинская вахта здесь закончена.