Всегда преклонялась перед людьми, которые заботятся о брошенных и уличных животных. И вчера столкнулась еще с одним человеком с золотым сердцем у одного из домов по проспекту Раевского.
Зовут ее Ольга. Когда я проходила мимо утопающего в зелени дома, сразу же обратила внимание на кошачий прайд, который собрался в кучу в ожидании кормежки. Это знакомое нервное дерганье хвостов, урчание, хаотичные разборки.
Ольга кормит бродяжек и брошенок уже много лет. Говорит, что молится, чтобы у муж не потерял работу, потому что на две пенсии им такой зоопарк будет не прокормить. Сколько пакетиков еды уходит на стаю? 40-45 ежедневно. Плюс - куриные потроха, субпродукты, молочка.
"Звери", в основном, юные, потому что отловить и стерилизовать их потенциальных мам-пап пока невозможно: приглашенный кошколов со своей задачей не справился. Кошаки погоняли его по территории пару часов, вернее, он за ними погонялся, но они оказались проворнее. Из всего прайда удалось стерилизовать только парочку особей. Хотя, по хорошему, надо бы всех. Только как?
Для добросердечной Ольги общая судьба ее питомцев - боль в сердце. Мало того, что она знает всех поименно (хотя клички "зверям" давал весь двор), так еще может рассказать об особенностях характера каждого "хвоста".
Вот, к примеру, юный Маркиз, 4-хлетка. Когда был еще котенком, был настолько диким, что даже есть спокойно из тарелки не мог: схватит еду, утащить в кусты и оттуда рычит - не подходи!
Но нашлась и для него покровительница - милая пожилая женщина, у которой, на тот момент, тяжело болела старенькая кошка. Взять дикого Маркиза женщина не могла, но подкармливала и приручала его ежедневно. В итоге, котофей стал подходить ближе. И когда попробовал начать есть с руки, бабушка его забрала. И записала его на стерилизацию на дому. Но...Но парень всем дал жару! Он пометил бабушке все углы, оборвал все, что только можно было оборвать, разрыл цветочные горшки и стал истошно выть у входной двери, изодрав в клочья обивку.
Бабушка, которой уже тогда было 93 года, не смогла сдержать дикую природу приемыша и выпустила его обратно во двор.
- Он носился по нему, как сумасшедший, - рассказала Ольга. - Прыгал на стволы деревьев, дрался с собратьями, рычал, словом, радовался так, что словами не передать. Вот как их приручать?
Но не все дворовые пацаны на Раевского такие дикие. Есть и вполне себе спокойные экземпляры, как, например, Лимонадный Джо. Это черный красавчик с белой манишкой и огромными желтыми глазами. Он дает себя гладить и даже сидит пару минут на руках, но потом все-таки вырывается. А как бы хорошо он вписался в уютный дом! Песни поет - заслушаешься!
Есть в прайде и две юные барышни, глубоко беременные, одну из которых так и прозвали - Мамусенька. Она удивительно нежная кошечка с миндалевидными серо-голубыми глазами. В руки не дается. Гладить себя тоже не дает. Но может целый час просидеть перед вами, нежно мурча. Сама кротость!
Не обошлось в стае и без породистых особей. Сержик (породы "русская голубая") живет на воле уже пару лет. К себе никого не подпускает, хотя по всему видно, что дом у парня все-таки был. Иногда он обходит двор, будто ищет что-то. Есть гуляющий на воле "бенгал", который тоже приходит кормиться в общую столовую. А уж сколько метисов народилось в результате смешанных дворовых "браков"! Только кто будет их считать, главное, стерилизовать и не допустить рост кошачьей беспризорности.
Желающих подкармливать "усатых-полосатых" и следить за тем, чтобы у них было теплое и безопасное убежище - мало.
Рассказала Ольга и про битву за подвал. Да, да. Когда за окном стоят морозы, мурки греются под машинами, пока не остыли двигатели. Но в суровые зимы без убежища под крышей им не выжить. Когда рабочие пришли как-то закрывать решетками подвалы, она умоляла их не закрывать хотя бы один - кошки погибнут! Но ее и слушать не стали. Еще и оскорбили. Но она не отступила! И все-таки добилась, чтобы у ее любимых "детей" была теплая ночлежка. Они и подстилочки для каждого дитяти сделали, чтобы не передрались.
Есть ли у нее самой какая-нибудь животина? Разумеется! Дома тоже живет кот. И если бы получилось приручить еще хоть одного, на улице не оставила бы. Спасти чью-то жизнь, помочь тем, кто слабее?
Разве не за этим мы приходим в этот мир?