Он производит впечатление романтичного человека. Если будут снимать кино про его жизнь, а это скорее всего случиться, сценаристов заинтересуют обстоятельства их знакомства с его, тогда еще будущей супругой Марией Александровной. Предположительно это могло случиться году в 1979-80, потому что в 1982-м родилась их дочь Екатерина. Она появилась на свет в Америке и имеет право получить американское гражданство, интересно было бы знать: воспользовалась ли она этим правом?
И вообще семью Лавровых очень многое связывает с Западом, с США. Вспоминается в этой связи старый анекдот советских времен о возвращении в страну дипломатического работника, который заходит в свой обшарпанный подъезд, чувствует скверный запах и начинает горько плакать. Скорее всего, он бы ограничился своей коронной фразой: «Дебилы, б…!»
Когда он узнал про развал Советского Союза, использовал ли это фирменное идиоматическое выражение? По отношению к кому? Он тогда временно работал в России, заместителем, и первым заместителем начальника Управления международных экономических организаций, стали начальником этого же управления. Вскоре его назначили директором Департамента международных организаций и глобальных проблем. Чувствовали ли он, что самая главная проблема – это развал страны? Тогда, по-моему, не очень-то принято ли было об этом вообще говорить, это являлось «фигурой умолчания». Мог и не чувствовать, поскольку мало кто из нас чувствует что-то кроме гвоздя в своем сапоге и тому подобного. Страна разваливалась по швам по-разному и не всегда эти швы проходили по уютным кабинетам.
Вообще-то его можно назвать «кризис менеджером» по складу характера. Неспроста же он написал в одном своем стихотворении: «и слезами не портите порох». Определенно в должности министра беспрерывно пришлось реагировать на случающиеся тут и там непредвиденные ситуации. А некоторые ситуации, наверное, не так уж трудно было предвидеть настоящему профессионалу, дипломату. Вот, скажем, знаменитая мюнхенская речь российского президента об однополярном мире в 2007 году. Какую реакцию Лавров, тогда уже три года как министр иностранных дел, мог ожидать после критики действий «наших западных партнеров» российским президентом? Неужели ожидал того, что они покраснеют и заплачут? Или может быть все-таки того, что они захотят разделаться с Россией, раздробив ее на мелкие части, как это двенадцатью годами ранее случилось с СССР? Быть может, лучше было не произносить никаких красивых, но, по сути, не очень уместных речей, не настраивать против себя «весь цивилизованный мир», а дальше продолжать спокойно восстанавливать страну? Что-то не припоминаются какие-то выступления «с открытым забралом» наших китайских соседей. Говорят, один американский сенатор сказал, оценивая эту речь, что наш президент с ее помощью «сделал больше для объединения США и Европы», чем американцы сами смогли бы сделать за десятилетие.
Окончание следует