1
Раскопки шли уже вторую неделю. Когда-то здесь был огромный город. Так гласят рукописи, найденные на борту корабля, чудом сохранившегося во льдах Антарктиды. Но стандартные процедуры подходили к концу, а поиски так и оставались безрезультатными. Глава экспедиции, собиравшийся уже завершить все действа и вернутся к милым грезам о скором отпуске, был прерван неожиданным возгласом. Источником же этого крика был молодой аспирант, неопрятного вида, но с приятно нежно-зеленым цветом кожи. Он нашел окаменелую коробку с непонятным содержимым. Камень круглый. По форме напоминающий диск с неизвестным назначением. Расшифровки таинственного- «PIZZA» не привели ни к чему. Рядом с необъяснимой коробкой был найдет скелет человека, так они себя называли. Глупая была цивилизация, сама себя уничтожила, но тем самым подарила билет в жизнь потомкам лягушек-резвившимся донельзя. Квакающие вышли из воды и стали считать себя винцом природы, надо сказать заслужено. Но, даже этих зеленокожих ждет трагичный финал, закат придет, а они канут в лету, как и все до них, так и не достигнув пика в своем развитии. Ибо такова участь всех выходящих из воды и начинающих ходят прямо.
Что же касается диска c таинственным названием – Pizza, он так и не будет расшифрован и будет политься в архивах то одного, то другого музея, пока не будет утерян навсегда.
2
В центре комнаты стоял табурет. В углу письменный стол с запиской, гласившей о несправедливости мира и таким бойким финалом- «Счастливо оставаться!». Он знал, кому принадлежат эти слова, но увы, сам не смог придумать лучше.
Пил красное вино и курил, глядя в окно. Молодой писатель отвергнутый очередным издательством. «Никчёмный мир и жалкие
люди» проносилось у него в голове. - «если бы, эти гады знали, с каким трудом рождаются строки, руки бы стали целовать и памятник воздвигли». Но они не знали, мир обывателя лишен творчества, а искусство в нем лишь слово, одно из множества.
«Ходишь, мучаешь себя и других, днями и неделями, а написать ничего не можешь, слова не складываются, не выходят предложения, а муза, загулявшись где-то, не приходит, продав твое вдохновение за тридцать серебярных»
Глоток вина. Взгляд на табуретку. Едкий смешок, проскользив по губам превращается в кашель.
«А эта даже честь, уйти, как Великие. Молодым, неоцененным в свое время и несчастным. Это потом они с гордостью будут говорить и давать интервью дешевым газетчикам о писателе, с которым им удалось жить в одно время. А по ночам будут грызть собственные локти и орошать подушки своими крокодильими слезами. Не верю я им, сволочи и глупцы»
Взгляд на табуретку, но уже другой, Живой взгляд.
«Правда, ведь глупцы, даже смешно как-то. Они же ничегошеньки не понимают.»
На улице медленно исчезали звезды, неторопливо уходила ночь, уступая грядущему дня.
«Да, гении поистине гениальны»
Шаги по комнате под ели слышное бурчание строк- « Товарищ, верь! Взойдет она . . .»
Дверь хлопнула. Жизнь продолжилась.
