Сегодня поговорим о том, где писательница берет сюжеты, почему не любит убивать героев и какой самый смелый поступок в писательстве совершила.
У вас несколько псевдонимов. Как я понимаю, часть из них была предложена издательством. Вы разделяете альтер-эго в соответствии с фамилией, что должна быть указана на обложке?
На самом деле псевдонима всего два – Ольховская и Юрьева. Такое разделение предложило издательство, когда я от детективов перешла к триллерам, это был маркетинговый проект – новое имя, новая серия. Результат оказался не очень удачным, сейчас я вернулась к первому псевдониму и его придерживаюсь. Плюс в том, что многие меня знают под этим именем. Минус – читатели не всегда готовы к тому, что один автор пишет в очень разных жанрах. Но это не настолько значимый минус, чтобы плодить из-за него альтернативные личности.
В среде молодых писателей часто встречаю вопрос: «Когда человек может назвать себя писателем». Есть мнение, что прежде чем называть себя так, надо покорить какие-то высоты — чтобы тебя взяли в издательство или попасть в лист какого-нибудь конкурса. Как считаете вы, в какой момент человек может признаться: я писатель.
Я думаю, споры возникают из-за того, что слову писатель придают эмоциональное значение, если «писатель», то сразу «великий писатель». А меж тем у него есть вполне понятное толкование, тут достаточно словарь открыть. Если вы подходите под определение этого слова – вы писатель. При этом доводилось мне видеть, как вместо «писатель» используют слово «автор», потому что так вроде как скромнее. Но автор – это отношение создателя к произведению, писатель – больше про профессию.
Когда вы себе сказали, что вы писатель?
Себе я впервые сказала, что буду писателем, еще в детстве :) А когда вышла первая книга, я уже могла сказать себе, что я на верном пути.
Как думаете, в нынешних реалиях писателю нужно издательство? Или это просто посредник, без которого можно легко обойтись?
Начинать лучше все-таки с издательством, чем без него. Во-первых, это опыт и возможность расти: у меня было несколько редакторов, и они очень много мне дали. Во-вторых, издательство – это своего рода «привратник», который среди многих авторов пропускает некоторых в собственный закрытый клуб. Это важная поддержка для новичка, способ быстрее привлечь к себе внимание. Но бывает и наоборот: издатели приглашают уже состоявшихся авторов самиздата, так что писательский путь у каждого свой.
Расскажите, как вы попали в Эксмо.
Я несколько лет рассылала рукописи «самотёком». Иногда отказывали, чаще всего просто молчали. Я пыталась пробиться в фэнтези, не получилось, и я написала детектив. С ним как раз сложилось сразу, ответ от Эксмо пришел очень быстро, но это было не согласие на сотрудничество. Меня попросили написать еще две книги – без каких-либо гарантий, просто чтобы посмотреть, смогу ли я поддерживать серию. Смогла :) Теперь на моем счету несколько десятков детективов и триллеров.
Вы пишете в разных жанрах — фантастика, триллер, детектив. Тяжело ли переключаться с одного жанра на другой?
Мне не тяжело, пока я пишу книгу, я живу в ней, я ее чувствую, я люблю ее героев. Когда история закончена, эта связь исчезает, я делаю перерыв и приступаю к новой истории, часто – совсем другой. Тяжело скорее читателям: они привыкли к тому, что многие авторы занимают определенную нишу, понятно, чего от них ожидать. А меня штормит :) Те, кто узнают Ольховскую (внезапно) по единственному написанному мной любовному роману, могут оказаться не готовы к моим же психологическим триллерам.
Какой жанр любите больше всего?
Моя главная любовь – динамичные жанры: триллер, детектив, фэнтези, хоррор. Но иногда придумываются другие истории, я не напишу книгу, которую не люблю в момент работы над ней.
В каком жанре вы не напишете никогда?
Не зарекаюсь, я тот еще экспериментатор. Я и любовного романа от себя не ожидала, а вот – сюрприз.
В 14 лет вы написали первый законченный роман. Что с ним стало теперь?
Подростковый возраст – время бурное. Закончив первый роман, я почему-то возомнила себя Гоголем и сожгла его (а был он только на бумаге). Теперь-то я знаю, что я каждой своей книгой недовольна сразу после завершения, поэтому не сажусь за редактуру минимум месяц. Жалею, конечно, что от первого избавилась, сейчас интересно было бы перечитать. Другие «пробы пера» пропали не по моей воле – банально размагнитились дискеты (вот как давно это было :)), а своего компьютера у меня тогда не было. Зато у меня есть тетрадка с первой попыткой написать роман – было мне тогда 8 лет.
Ваша мама тоже писатель. Стало ли для вас это импульсом для того, чтобы тоже пойти по этой стезе?
Мама начала писать позже, чем я :) Она прочитала мои первые книги, увидела, что я могу, и задумалась: в кого же дитятко уродилось? Рассудив, что талант не в отца, она начала сама писать книги.
Есть ли между вами конкуренция?
Мы работаем по-разному, так что никакой конкуренции между нами нет и не было никогда. Мама оставляет за собой право первой читать новинки, помогает с опечатками, но не пытается меня наставлять, она знает, насколько я «внутри» истории.
У вас много историй в голове? Когда принимаетесь за новую книгу, вы берете ее с полочки (мысленно, конечно) или приходится ее долго и скрупулезно выкапывать.
У меня много сюжетов-заготовок, работать над всеми сразу я не могу. Как только я позволю себе думать о каком-то из них, он займет все мое внимание. Когда я приступаю к работе над книгой, история уже готова, завершена подготовка (план, биографии героев, иногда – карты), остается только записать, поэтому работа над черновиком проходит очень быстро.
Вам бывает жалко своих героев? Можете, например, так сродниться с героем, что передумаете его убивать?
Главных героев я убиваю редко, зато часто провожу через тяжелейшие испытания. И конечно, в такие моменты мне их жалко, я ведь делаю героями людей, которые мне симпатичны! Но эти испытания – не страдание ради страдания. Это всегда история о силе человеческой души, о том, что выдержать можно многое и рассвет наступает даже после самой темной ночи. Если же доходит дело до смерти ключевого персонажа, это не просто так, это – послание, кульминация жизненного пути, триумф или искупление. Если читатели в отзывах пишут, что смерть героя заставила заплакать, это для меня высшая похвала. Что же до смены судьбы героя, иногда это возможно, иногда – нет. Например, в серии «Знак Близнецов» я была не уверена насчет судьбы одного из героев, но когда он оказался на грани смерти, это так опечалило читателей, так ярко показало, что этого героя любят, что над его участью придется еще десять раз подумать.
У вас большинство книг написано сериями. Вы сразу мыслите в таком масштабе или все начинается с одной книги, а уже в процессе разрастается.
Как правило, я знаю, где будет серия, где – нет, хотя бывают исключения. Мои детективы – почти всегда серии, потому что это дает возможность не тратить страницы на представление героев, а уделять максимум внимания сложным расследованиям. А вот серия фэнтези «Кластерные миры» разрослась в процессе работы, я не планировала ее такой большой и жанрово сложной.
У меня даже есть книги, которые балансируют на грани серии и однотомников. Это три книги (опубликованы пока две), где есть общий герой – разумный мир. При этом сами книги отличаются аудиторией, частично - жанром, героями, поэтому я решила не объединять их в серию. Мне казалось, что читатели сами заметят вот это единство мира, и многие заметили. Но некоторые теперь обвиняют меня автоповторе: вроде как я пытаюсь незаметно подсунуть им историю про тот же мир в другой книге :) Вот такого я не ожидала, так что не все мои литературные эксперименты одинаково удачны!
Что сложнее, написать мало или много?
Это не вопрос сложности, у меня есть работы малого формата – рассказы, пьесы. Их написать проще. Но интереснее мне работать с большим форматом, это более полное погружение в историю. Существует теория, что наш мозг не отличает эмоции, полученные в реальной жизни, от эмоций, вызванных произведением искусства. Не знаю, правда ли это объективно, но для меня – правда.
Когда пишете пьесу, думаете о том, как она будет выглядеть в театре (декорации, актеры)?
У меня образное воображение – я вижу картинку в любом случае и описываю уже ее. Специфика пьес как раз в том, что там не будут летать драконы или взрываться машины, для театра я стараюсь создавать истории, где от декораций и костюмов мало что зависит, вся магия будет в игре актеров.
Расскажите о впечатлениях от постановок по вашим пьесам. Были разочарования?
А спектаклей я видела мало – только те, что поставлены в Минске, то есть, два ("Трикстер Клуб" и "6 утра, американо" прим.ред.) Те, что видела, мне нравятся, но один, конечно, намного больше, чем второй.
Другие спектакли (некоторые) я видела на видео, но это не то, театр – это все-таки энергетика.
Какой спектакль понравился больше?
"Трикстер Клуб" :)
Вы можете себе представить, что больше не захотите писать? Если не писатель, то кто вы?
По образованию я переводчик, успела наработать значительный опыт. Эта профессия мне всегда нравилась, и если бы не большая любовь к литературе, жизнь бы я посвятила этому. Когда я была совсем мелкой и еще не писала книги, а просто смотрела истории в воображении, как мультики, я, помню, жутко боялась, что они пропадут. Мне исполнится лет 18, я стану старой и очень серьезной, какие уж тут сказочки? А потом оказалось, что до конца взрослеть вообще не обязательно, и пока мои истории со мной и есть немало людей, желающих их прочитать, я буду рассказывать про мои миры и моих героев.
Какой самый смелый поступок вы совершили в писательстве? Для себя.
Решила заниматься только литературой. Подрабатывать я начала в 14 лет – летом устроилась помощником продавца в ветеринарный магазин. Успела поработать репетитором, копирайтером, журналистом, редактором подросткового журнала, переводчиком, конечно. Но в 2018 году решилась сосредоточиться только на литературе – книгах и пьесах. Не скажу, что все сложилось идеально, но я не пожалела. Примерно раз в год мне звонят из одной компании, на которую я работала, и предлагают вернуться, но пока держусь :)
Что важнее для писателя? Талант или усидчивость.
Талант и мастерство, я бы сказала. Что есть усидчивость сама по себе? Способность много часов сидеть за компьютером и клепать одинаково плохонькие истории? Писательское мастерство – это работа над собой, постоянное развитие, умение принять критику и признать ошибки, и уже в сочетании со всем этим очень нужно трудолюбие. Без таланта тоже не обойтись, с ним обычно рождаются, вопрос лишь в том, когда и как он проявит себя.
Что читаете сейчас?
Сейчас я немножко провисла по чтению: в июле мне нужно было подготовить две лекции для курсов литературного мастерства, и я засела за перечитывание самых разных книг, чтобы подобрать для студентов максимум интересных примеров.
А сейчас занята редактурой своей книги, в такие периоды я не читаю. Но в планах новинки наших авторов, например, продолжение мистической серии Альбины Нури – первые две книги мне очень понравились.
Список книг Влады Ольховской здесь.