Рождение второй дочери было счастливым моментом, теперь в нашем доме двойное счастье. Две сестры, они поддерживают друг друга.
Наша малышка родилась красивой, здоровой, все было хорошо, пока мы не начали вводить прикорм. Моя дочь не хотела есть никакой пищи, кроме грудного молока. Я решил пойти к врачу и обследовать ее.
Приехала в больницу, где делают анализы довольно рано, врача еще не было. Я сидела на скамейке и ждала возле коробки, недалеко от стеклянной двери. В тот момент в больнице было тихо. И вдруг я начала слышать странный писк из этой коробки, странно было даже понять, от чего и от кого он исходит. Через пару минут я услышала шипение, кряхтение и начала понимать, что это уже звучит как детский голос, только очень слабый. Тогда я без колебаний заглянула туда.
На самом деле, у окна маленькой комнатки лежал ребенок, его очень туго запеленали, было видно, насколько он слаб, у него было красное лицо, и он изо всех сил пытался вылезти из подгузника. При этом издавал хриплые, негромкие и душераздирающие звуки. Видимо, он пробыл здесь долго, и, скорее всего, к нему никто и близко не подходил. Мне показалось странным, что он не плакала, не кричала на всю больницу, а лишь слегка кряхтел.
Конечно, я начала разгадывать эту странность, не могла поверить своим глазам. Младенец был худым, живот впалый, а тело почему-то не было белым от природы. Ребенок начал двигаться, чувствуя себя свободным, потом я увидела его очень длинные руки, они не были такими, как у большинства детей, но потом я поняла, что они казались мне такими длинными из-за своей худобы. И сначала мне тоже было немного страшно.
Посмотрев на лицо ребенка, я увидела его глаза , они были темно-синими. Мальчик уже успокоился и причмокивал губами, прося еды.
Наверное, нужно было оставить ребенка и пойти куда-нибудь позвонить, но я не могла этого сделать, чего-то боялась за ребенка, не хотела его бросать. Затем я взяла его на руки, положила себе на плечо и стала успокаивать, гладя его по спине, но даже тогда мне было неудобно, потому что моя спина казалась ребристой, как доска для стирки. Кожа крохи была очень тонкой.
Я не могла двинуться с места из-за какого-то устаревшего страха и жалости к нему, а ребенок тем временем спокойно лежал у меня на плече.
Спасение нашло само собой, доктор Любовь Ивановна вошла в бокс, увидев, что мы сразу все поняла, взяла ребенка, положила его в кроватку и сказала: - Вы не знаете правил? Нельзя трогать этих детей и приближаться к ним, у вас дома свои есть. - Скажите, пожалуйста, что не так с этой малышкой и откуда она взялась? - но Любовь Ивановна велела пойти сдать анализы мое малышки.
Выполнив все свои дела, я пошла к врачу, ее там не было, и мне пришлось ждать. Вскоре она все равно подошла, пригласила меня к себе в кабинет и начала рассказывать. - Дежурный на нашем вокзале, отправив поезд, увидел на стульях сверток с этим ребенком, Василий Стульчиков даже придумал ему имя, сейчас он живет в местном коттедже, но проблемы не приходят сами собой. Помимо приюта, у него много болезней, к сожалению, неизлечимых. Потому что это порок сердца, при котором смешивается артериальная и венозная кровь. В результате организм не получает необходимого питания для органов, а также для мозга. Он сильно отстал в развитии, проще сказать, , он как травка..
Мое сердце упало еще глубже после того, что я услышала вердикт доктора. Врач, заметив это, стала успокаивать меня. -Почему ты так волнуешься? Позавчера привезли его к нам, чтобы его вообще вылечить, накормить, мы часто забираем у них детей для этого, со всеми не справляются, что скрывать ... А с одним-двумя разберемся , и няня присматривает за детьми, а матери, которые здесь, лежат со своими младенцами, заботясь о них. Через месяц Ваську не узнаешь, он окрепнет! К тому же у него будет возможность жить нормальной жизнью. В Москву из Германии приезжает врач, который столкнулся с чем-то подобным и успешно провел операции, мы уже готовим документы, если ему повезет, он будет оперировать, и там он присоединится к своим сверстникам. И если вам не так безразлична жизнь этого малыша, то присоединяйтесь к заботе о нем, я разрешаю. Просто без излишеств.
Итак, помня все это, я пошла домой, где потом долго обнимала своих дочерей. Приходила тётя Вера, она в моё отсутствие присматривала за моими детьми, я ей всё рассказывала, и она тоже была неравнодушна.
В этот же день мы начали разработку прикорма для Василия Стульчикина. Теперь его сделали для двоих детей, моей дочери и него. Дважды в день я готовила сумку и относила ее ребенку. В ней возила все необходимое для малыша, одежду, еду, игрушки, соки. Сама кормила мальчика и долго носила его на руках. Говорила ему ласковые слова, пела колыбельные. И я ждала, что Васенька мне улыбнется. Но серьезное выражение лица Васеньки не изменилось, только ее голубые глаза метались, изучая мир.
Любовь Ивановна вошла, молча наблюдая за обстановкой, потом тихо ушла. Прошла неделя с тех пор, как я начала ходить к малышу, я полюбила его не меньше, чем своих детей.
Однажды я даже отругал Любовь Ивановну тем, что назвала мальчика Васькой, для меня он был любимым Васенькой.
Но после этого доктор решила меня отругать: - Будешь его ласкать, как потом отучит? Ты об этом думала? Мальчик будет страдать. Ведь нужно учитывать, что его ждет дальше, судьба тяжела.
Я не могла сказать ни слова, но, видимо, Любовь Ивановна уже многое поняла, чего я сам еще не успела понять. - А почему ты привыкаешь к малышу? Ты должна знать меру. Однако неважно, таких детей в семью не дают. Это плохо и для семьи, и для самих детей. Да и наследственность вряд ли можно назвать хорошей перспективой, государство может только заботиться об этих детях, чего Васька ждет сейчас. На все воля Божья, поэтому не надо к этому привыкать, оставь побольше эмоций в семье. Просто помоги и все.
Все это сама, в глубине души, понимаю, только чувства были сильные. После этого разговора я была опустошена и с измученной душой вернулась домой.
Я не перестала приходить к Васеньке, не могла лишить ребенка поддержки и внимания. А потом в один из дней моего визита я увидела, как его взгляд был направлен на меня, а его маленькие губки растянулись в улыбке. С радостью забыла обо всем на свете, начала звонить доктору, чтобы поделиться этим чудесным моментом.
Медсестра заглянула в бокс, чтобы проверить, что здесь произошло, но было уже поздно, Васенька стал серьезным. И после этого случая Любовь Ивановна в очередной раз предупредила меня, чтобы я избавлялась от мысли усыновлять Васю, так как неизлечимо больных детей забирать нельзя!
Но я все же упорно подходила к малышу. К тому времени он действительно выздоровел, но оставался таким же серьезным и равнодушным к миру, иногда стонал, лежа в своей постели. Как и в первый раз, все еще было больно смотреть на него.
Прошло время, и вот однажды Любовь Ивановна сказала мне, что скоро мы попрощаемся с Васькой. Получено согласие на операцию. Я не могла понять, как реагировать, радовалась за него, но грустила от перспективы разлучиться. Как я привыкла к этому голубоглазому парню.
Утром, как обычно, пришла его покормить, поиграла, спела песню, вроде как обычно все прошло.
Но когда я приехала вечером, я нашла пустую кровать. Васеньку увезли. Он был моим сыном два месяца. Любовь Ивановна и медперсонал ругали меня, и я знала, что моя любовь помогает ему найти шанс на нормальную жизнь, мои молитвы были услышаны и Васеньке сделают операцию.
Через некоторое время мы покинули этот город, я, конечно, не раз пытался узнать о судьбе Васи, но ничего не вышло, и он остался в моей памяти как сын, с которым мы были разлучены.
С тех пор прошло много лет, я серьезно заболела, грипп, я не могла не спать.
Как я вдруг вижу, в полусне прямо у меня в комнате стоит Любовь Ивановна, я ничего не понимаю, как он могла быть здесь? А из окна выходит мальчик, солидно одетый и мне улыбающийся. Он подходит, я смотрю на него, а глаза у него голубые - голубые, не с чем сравнивать, красота потусторонняя! Он тоже с улыбкой пошел к двери и исчез.
Любовь Ивановна тоже исчезла, как будто там никого не было. Не знаю, сон это был или нет? Утром я рассказала мужу, что произошло, и он говорит, что мне снилась улыбка Васи, он улыбнулся мне много лет спустя. Значит, с ним все хорошо и где-то в душе он помнит любовь и заботу. Слушай, ты не выглядишь больной, словно сильного кашля и не было.
Тогда я действительно поняла, что болезнь исчезла. Как будто меня совсем не тошнило, хотя вчера я задыхалась от кашля и боли. Тогда я поняла, что мой недолговечный сын всегда будет мысленно со мной, и за два месяца мы смогли создать нить любви, через которую все еще существует связь. Да и кашель странным образом исчез, я уверена, что любовь Васи мне помогла. Это не что иное, как чудо.