Я не получаю ненависть только ради ненависти. Я ненавижу, потому что эта книга была самым болезненным опытом чтения, который у меня когда-либо был. Я не думал, что книга может настолько меня разозлить, что вызовет ужасную тяжесть в моей груди, но это было так. Это было так.
Проза Колфера банальна и повторяется с первой страницы. Его предложения короткие и упрощенные, без признаков образности или глубины. Вместо того, чтобы показывать эмоции и действия, Колфер предпочитает как можно мягче рассказать вам, что чувствуют персонажи. Мы не чувствуем стремления провалиться сквозь книгу в волшебную страну. Вместо этого мы получаем и множество наречий.
Если бы «Заклинание желаний» было написано как прямая пародия на сказки фей, это было бы удачным сочинением. Когда близнецы встречают ведьму, которая пыталась съесть Гензель и Гретель, они находят способ превратить ее в веганку. Коннер отмечает, что по сравнению с детьми Певенси, пролезающими через шкаф, и Дороти, которую увезли в Оз через твистер, провалиться через книгу было довольно скучно. Мне пришлось посмеяться над последним, потому что я думал об одном и том же, и над первым, потому что это был умный способ изобразить, как современные дети отреагируют на злодеев из старых историй, которые они хорошо знали.
Колфер не имеет смысла в сказках о фее. Алекс и Коннер обсуждают смыслы историй в начале романа, но к концу книги они только приходят к выводу, что истории делали людей счастливыми в течение многих лет. Они не осознают важность того, чтобы эти истории имели множественные толкования и что в них нет правильного значения.
Оригинальные персонажи представляют собой плоские архетипы: мать-одиночка с золотым сердцем, бездельник, умная взволнованная девочка, идеальная бабушка бесконечно поддерживает и предлагает финансовую поддержку. Колфер превращает любимых сказочных персонажей в безрезультатных болванов. Даже его полуинтересная версия Златовласки сводится к мелочам, когда она обнаруживает предательство. Белоснежка кричит в прологе, и говорят, что это был первый раз, когда она повысила голос. Женщина, чья мачеха пыталась убить ее четыре раза, никогда не повышала голос перед тем, как заговорить с мачехой в темнице? Нет. Колфер также рисует Белоснежку как образец добродетели. Хотя он благодарит братьев Гримм за свои признания, Колфер игнорирует финал, напечатанный в их рассказах, в котором Белоснежка заставляет свою мать «танцевать». в раскаленных железных туфлях на своей свадьбе. Даже хорошие парни могут быть жестокими, что было бы разумно рассказать читателям, но он принял разочаровывающее решение не обращать на это внимания.
Все неприятности, в которых оказались Алекс и Коннер, легко решаются с помощью услужливых взрослых, которые без проблем жертвуют собой ради двух надоедливых детей, которых они только что встретили. Этот сюжетный прием раздражает не только потому, что он повторяется, но и потому, что Коннер чувствует себя совершенно комфортно, оскорбляя и расхаживая по людям, которых он встречает. Как только они попадают в Страну историй, он называет человека-лягушки Фрогги, а не позволяет человеку-лягушке установить свою личность. Алекс колеблется между тем, чтобы быть ответственным и лишенным здравого смысла. Как книжному червю удается взобраться на башню Рапунцель без альпинистского снаряжения? Кажется, Колфер менял персонажей по мере того, как он продолжал. Близнецы в основном штурмуют из королевства в королевство, говоря монархам, что они никуда не годятся, будучи монархами (если только они не
Страна историй - это не Хогвартс, Нарния или Оз - одновременно ужасающие и восхитительные. Это просто ужасно и ужасно. Зачем кому-то идти туда? Кроме того, зачем ребенку читать о таком несчастном месте?