Через этот перекресток мы ездим довольно часто, когда объезжаем центр города, чтобы не попасть в «пробку». Очень часто видим здесь мужчину на инвалидной коляске. Ловко лавируя между остановившимися перед светофором автомобилями, просит помочь. Кто-то протягивает деньги, а кто-то поднимает стекло или просто отворачивается. Для нас эта картинка стала привычной, но сегодня с нами ехала мама мужа, и ее увиденное навело на размышления.
-Какое время пошло, все с ног на голову. И люди мелкие стали. И побираться вот не стыдно стало…
- Ты думаешь, что он притворяется инвалидом? А если и на самом деле инвалид? – отозвался муж.
- Может, может и инвалид. И жалко увечного. Только ведь мужик-то молодой, меньше полтинника, похоже. А побирается. Поди, пенсию государство платит. Если мало, подработать можно, вон лоб какой! И руки здоровые!
- Ну, это ты, мать, хватила! – возразил мой Игорь.
- Правду я говорю,- не сдавалась свекровь, - В нашей деревне на улице, где бабушка жила, сразу несколько инвалидов было. Ни один не нищенствовал, милостыню не просил. Уважаемые люди были.
Я обожаю слушать рассказы нашей матушки о ее детстве, проведенном в деревне, а истории про клички, которые, по ее словам, были у каждого, приводят меня в восторг. Сегодняшними услышанными от нее историями хочу поделиться с вами. Молодыми и здоровыми этих людей мама не знала. Она помнит их уже пожилыми людьми,
История первая. Самоделкин (это кличка).
Самоделкину на войне оторвало правую ногу немного ниже колена, в село вернулся на костылях. Рад, что живой. До войны был хорошим плотником, дом мог построить. Погоревал немного о потерянной ноге да взялся за дело. Сам сделал из дерева какое-то подобие протеза, ремнями привязывал согнутую в колене поврежденную ногу. С тех пор стал Самоделкиным. Зарабатывал ремеслом. Буфеты стал делать на заказ, мог даже диван с резной спинкой смастерить. По всему району слава шла! Что уж говорить про табуретки! Знали, что табуретки Самоделкина век выдержат, крепкие, как он сам. Правда, был у них один недостаток: мастер был очень высокого роста, табуретки получались у него высоковатые. Хозяйство Самоделкина было одним из самых зажиточных.
История вторая. Всякий (это тоже кличка).
Где какие увечья Всякий получил, мама сказать не может, но знает, что на фронте тоже был. У мужчины одна нога была заметно короче другой, поэтому он сильно хромал. Левая рука плохо слушалась, могла только придержать. К тому же сильно мужик косил на правый глаз. Словом, Всякий. Так вот он сколотил артель плотников, умел и клиентов найти, и работу организовать, и от выпивки некоторых умельцев удерживать, и заработок в семью определить. Как по нынешним временам, хорошим менеджером бы стал. Свой фронт работ у него в артели был. Вырезал узоры для фронтонов, для наличников на окна. Красивые дома получались, до сих пор некоторые целы.
История третья. Безногий (и это кличка, фамилии мама уж и не помнит, да и сомневается, что знала).
Безногий был гораздо моложе, в военных действиях не участвовал. Версий об утрате ног ходило много, но достоверную не знал никто, ибо был он приезжим, за всю жизнь никому не поплакался. Приехал на маленькой голубенькой машинке-тарахтелке, их тогда называли инвалидками, купил старенький домик. А скоро стал незаменимым человеком в деревне, мог починить любую обувь. Да еще и в технике разбирался. Мог и утюг починить, и плитку электрическую, и мотор мотоцикла восстановить. Женился, дом построил. Достойно жил.
- И никто милостыню не просил, - заключила свекровь, - убогими они не были.