Поводом к антирелигиозной кампании стали последствия страшного голода в Поволжье. Несмотря на добровольную помощь Церкви голодающим, власти объявили изъятие «излишних» предметов культа под благовидным предлогом обмена драгоценных металлов и камней за границей на сельскохозяйственные орудия и хлеб. Но в действительности изъятие ценностей в стране было обусловлено не желанием помочь голодающим, а истощением государственного золотого фонда. Ответственным за учет, сосредоточение и реализацию драгоценностей РСФСР был назначен председатель Реввоенсовета Л. Д. Троцкий. Декрет об изъятии церковных ценностей был принят на заседании Президиума ВЦИК по предложению Троцкого 16 февраля 1922 г. (опубликован 23 февраля). Постановление ВЦИК было принято в обход достигнутых договоренностей между Патриаршим Управлением и Центральной комиссией Помгола, согласно которым церковные сборы являлись добровольными и исключали пожертвование евхаристических предметов. Срыв официальных договоренностей усилил недоверие к правительству, и перед Церковным Управлением встал вопрос об отношении к грядущему поруганию святынь, неизбежному в случае их насильственного изъятия и неконтролируемого дальнейшего использования. Патриарх Тихон 28 февраля отреагировал на этот декрет своим посланием, назвав данную акцию святотатством.
В Северной столице изъятие церковных ценностей прошло относительно спокойно, без пролития крови. Архимандрит Гурий поддержал позицию правящего архиерея и принял участие в бесконфликтной передаче ценностей из крестовой церкви. К тому времени деятельность православных братств, выражавшаяся в оказании значительной помощи голодающим, стала вызывать большое раздражение у большевистской власти. Чувствовалось приближение широкомасштабных гонений и репрессий, которые вскоре последовали. Переломным в истории Александро-Невского братства стал 1922 г. — над братством нависла угроза полного уничтожения. Только верность Христу и личное мужество членов братства позволили ему выстоять и продолжить свою деятельность.
Казалось, что запланированная властями кампания изъятия церковных ценностей прошла в соответствии с их планами и потому нет никакого повода для репрессий духовенства. Но организованная со стороны советской власти «церковная революция» породила раскол и смуту среди священнослужителей и верующих. Удар по Церкви был нанесен изнутри. На заседании Политбюро ЦК РКП(б) 22 марта 1922 г. обсуждалась докладная записка высокопоставленных сотрудников ГПУ И. С. Уншлихта и Т. П. Самсонова, которые предлагали немедленно арестовать Патриарха Тихона и членов Священного Синода, допустив проведение Собора с целью выбора нового Патриарха и смены состава органов Церковного Управления. Эту идею чекистам подали некоторые местные архиереи, оппозиционные Синоду и не имевшие возможностей выступить против Высшего Управления по каноническим причинам. Идеи Ленина и предложения сотрудников ГПУ были учтены Троцким при разработке первостепенных задач религиозной политики советского государства. До конца марта 1922 г. им был разработан стратегический план борьбы с Церковью, который помимо расправы над неугодными священнослужителями предусматривал организацию церковного раскола, выборы на Поместном Соборе иерархии, лояльной советской власти, и последующее разложение церковного общества, ослабленного «обновлением». Предложения Троцкого были утверждены членами Политбюро ЦК РКП(б) 30 марта 1922 г. Для реализации этого плана были выбраны представители московского духовенства в лице заштатного епископа Антонина (Грановского), а также священников Борисова, Калиновского и Николостанского. Церковных «революционеров» хотели использовать для открытого выступления против Патриарха Тихона как приносящего вред государству и «прогрессивному» духовенству, и власти пообещали им поддержку. Была поставлена задача — образовать в среде православного духовенства группу лояльных лиц, способных взять на себя инициативу установления «правильных» церковно-государственных отношений. При этом был определен конкретный критерий лояльности — разрыв с контрреволюционными элементами с одновременным требованием извержения их из Церкви. Помимо защиты от прещений со стороны церковной иерархии власти обещали церковным «революционерам» награду в виде свободы в реализации «прогрессивных» идей, доступа к печати, поддержки советских организаций и возможности проведения публичных диспутов о задачах Церкви.
Организовав так называемую «Живую церковь», обновленцы решили готовить «Поместный собор» для закрепления церковной реформы. С этого момента группа церковных отступников, навязанная верующим в качестве «высшей власти» богоборческим режимом, стала главным орудием гонения на Церковь. Их задачами были раскол Церкви изнутри, борьба с «церковной контрреволюцией», уничтожение неугодного духовенства, а методами стали постоянные доносы на своих собратьев и предательство в угоду советской власти.
Но на пути живоцерковников, объявивших о «преемственности» в деле управления Русской Православной Церковью, встали митрополиты Вениамин (Казанский) и Агафангел (Преображенский). 26 мая в Александро-Невскую лавру явился «полномочный представитель ВЦУ» протоиерей А. Введенский и попытался склонить на свою сторону митрополита Вениамина. Петроградский архиерей не стал вступать с ним в переговоры, но сказал, что не позволит священникам своей епархии учинять «самочинных сборищ» и что Введенский, Красницкий и Белков подлежат отлучению от церковного общения впредь до раскаяния.
В ответ на эти действия ВЦУ 30 мая «отстранило» митрополита Вениамина от управления Петроградской епархией. В печати началась его травля, обновленцы именовали митрополита врагом народа, обвиняли в отказе жертвовать церковные ценности на нужды голодающих. Митрополит Вениамин был помещен под домашний арест. Введенский и Бакаев требовали от правящего архиерея снять наложенное прещение, но тот был непреклонен.
В связи с этим представляетинтерес перехваченное ГПУ письмо-донос одного из служащих лавры, направленное протоиерею А. Введенскому. В частности, в этом письме анонимный автор рекомендовал в целях благополучного приезда нового «владыки» (обновленческого) арестовать ряд женщин, так как все они — «интеллигентные кликуши, которые развращают темные массы около церквей». Далее автор акцентировал внимание Введенского на следующем: «Затем обратите особое внимание на Братство Лавры. Закройте его поскорей. Имейте в виду, что Ваше отлучение составлено Иннокентием Тихоновым и по его настоянию послано, вопреки мольбам епископов Алексия и Николая к митрополиту не делать этого. О[тец] Иннокентий вернулся из Ладоги и всю ночь просидел у митрополита, составляя эту грамоту. Вообще все дела митрополита решались: Иннокентий, Гурий, Лев, Парийский, Н. М. Егоров пр[о]ф., Аксенов и более видные братчицы».
Митрополит Вениамин, отказавшийся выполнить требование Введенского и Бакаева, был арестован Петроградским ГПУ в ночь с 1 на 2 июня 1922 г. Обновленцы с помощью лжесвидетельств и доносов использовали обвинение в контрреволюционности, чтобы убрать со своего пути священноначалие и верное своей законной власти духовенство. В Петрограде прошел судебный процесс над 86 священнослужителями и мирянами, которых обвинили в надуманной организации сопротивления изъятию церковных ценностей. Репрессии обрушились на руководителей и активистов петроградских братств. Осведомитель ГПУ донес, что в городе идет агитация против «прогрессивного духовенства», которой якобы руководят архимандрит Гурий и иеромонах Лев, а во главе братства стоит епископ Иннокентий. И буквально через несколько часов после ареста митрополита Вениамина вместе с епископом Иннокентием ГПУ арестовало архимандрита Гурия и нескольких братчиц. Остальных стали подвергать усиленным допросам, чтобы сфабриковать отдельное дело православных братств. 16 июня арестовали иеромонаха Льва.
Тяжелым ударом по жизни Петроградской епархии стал процесс над митрополитом Вениамином (Казанским). Следствие обвинило Патриарха Тихона и митрополита Вениамина в том, что они «с другими князьями церкви» «вели контрреволюционную деятельность на территории Российской Республики» и, «следуя зарубежным директивам, вступили на путь борьбы с Советской властью». Также их обвинили в организации сопротивления изъятию ценностей, которое привело «к пролитию крови и смерти рабочих, крестьян и красноармейцев» в Шуе, Иваново-Вознесенске, Смоленске, Москве, Петрограде и других местах. Трибунал постановил: «На основании вышеизложенного упомянутую активную группу в лице Казанского, Новицкого, Ковшарова, Елачича, Чукова, Плотникова, Богоявленского, Огнева, Шеина, Чельцова М. — подвергнуть высшей мере наказания — расстрелять».
От вынесения приговора до его исполнения митрополит Вениамин провел 37 дней в одиночной камере ДПЗ на Шпалерной, в полной изоляции — «смертникам» не полагалось ни свиданий, ни прогулок. В такойситуации митрополит Вениамин мог целиком отдаваться молитве «до кровавого пота».
Митрополит Вениамин, архимандрит Сергий (Шеин), И. М. Ковшаров и Ю. П. Новицкий были тайно расстреляны в ночь с 12 на 13 августа 1922 г. на Пороховых, в районе Ржевского полигона. Перед казнью их обрили и одели в лохмотья, чтобы в них нельзя было узнать духовных лиц.
Более подробно ознакомиться с материалами, посвященными митрополиту Гурию (Егорову), вы можете на сайте: https://guriyegorov.ru
Телеграм-канал: https://t.me/joinchat/VXt7EOcQnhF-41Hs
Фейсбук: https://www.facebook.com/pavlov.dmitry.5/
Инстаграм: https://www.instagram.com/mitropolit_guriy/
