Она танцует, и это ужасно. Обильные телеса содрогаются в такт диско. Живот под свободным платьем колыхается так, что я могу заметить все складки на ее желеобразном теле. Он, кажется, живет отдельной жизнью.
Грудь ходит ходуном. Боже, она сейчас сломает себе ребра, если не перестанет так трястись.
Она кружится и подпрыгивает. Хаотично размахивает руками и ржет так, что слышно даже сквозь оглушающий ритм. Она двигается сумбурно, с каждой минутой грозя снести танцпол.
Как она попала сюда? Неужели, Давыдов? Да, привести раскрепощенную жиробасину в закрытый клуб, где собираются только богачи, это его стиль. Он любит подобные эксперименты и может себе это позволить. Старый хрен не боится осуждения. Ему плевать, потому что он дьявольски богат. Говорят, пара запонок обошлась ему в девяносто тысяч долларов. Багетные бриллианты и белое золото. Эксклюзив. К слову, мои запонки стоят в четыре раза дешевле. Да, тут я практически беден.
Я не могу больше на это смотреть. Поднимаюсь на лифте на второй этаж. Тут ресторан, и музыка играет не так громко. Антикварная мебель и картины на стенах. Не Мунк, конечно, то и эта мазня хозяину клуба обошлась недешево. Главная ценность – золотая облигация за стеклом в прямоугольной раме. Она висит отдельно и видна практически отовсюду. Сигнализации нет. Охраны нет. Шутка ли, бумажка, а стоит миллион долларов. Пару лет назад Давыдов придумал игру, в нее мы играем под новый год вот уже третий раз. У богатых свои забавы, и эта одна из них. Члены клуба скидываются по сорок штук и на общую сумму выпускают одну облигацию. Правила просты. Победитель должен обойти всех в Монополию. После этого он просто впишет свое имя и код, скрытый на обратной стороне бумаги в специальную программу и его счет мгновенно пополнится на один миллион долларов. Для Давыдова такой взнос сущие пустяки, но я потратил все, что у меня было. Если выиграю, то сразу поправлю все дела. А еще я куплю себе запонки.
Я смотрю с балкона на танцпол. Сверху танцующие кажутся немного размытыми. Но даже я вижу пустоту вокруг этого пингвина в платье. Ее сторонятся. Мне кажется, сквозь гром музыки слышно шипение. Оно идет от кучки одинаковых дамочек с бокалами шампанского идеальных в руках.
Я коротко поднимаю руку. Официант в черном шелковом жилете поверх кипенно белой сорочки появляется ниоткуда. Я заказываю виски и шашлык из бараньей корейки. Это блюдо нигде не готовят так вкусно, как здесь. Мой ужин принесут минут через тридцать, не раньше, но я готов ждать. Тем более мне есть на что посмотреть. Я оборачиваюсь на танцпол. Ничто больше не режет взгляд, первый этаж равномерно заполнен моими знакомыми. И где же толстуха? Может, в баре? Я представляю, как она игриво улыбается Давыдову, играя вишенкой в коктейле «Манхеттен». Или пикантно потягивает из трубочки «Секс на пляже». Жирный зад свисает по сторонам барного стула и через платье проступает целюлит. Фу. Лучше такое не воображать.
Мой бокал принесли как нельзя кстати. Нет ничего лучше старого доброго виски, чтобы отвлечься от дурных мыслей.
Я вижу широкую спину. Она вальяжно прохаживается по второму этажу, чуть наклоняется и заглядывает за балюстраду. Проверяет, не рухнул ли после нее танцпол? Все правильно, ты должна сидеть здесь. Прикрывать рыхлый живот папкой меню, робеть перед официантами. А потом торопливо уплетать жирное мясо и жадно запихивать в себя десерты. Они здесь божественны, но всему же есть предел! Я отворачиваюсь.
Мой шашлык на столе, его аромат как всегда бесподобен и я готовлюсь к лучшему гастрономическому путешествию сегодняшнего дня. Я берусь за вилку и нож, но меня отвлекает какая-то суета.
Мимо проносится черно-белое пятно. Это официант. Персонал никогда не бегает по территории клуба. Они должны быть степенны и невозмутимы, но не сейчас. Что-то случилось.
Я смотрю на стену и вижу резную раму, она инкрустирована какими-то камнями, но это не важно, ведь даже с ними она почти ничего не стоит. И она пуста. Золотая облигация ценой в миллион долларов пропала. Я прокручиваю сегодняшний вечер назад, словно кинопленку. И вижу в нем один чужеродный элемент. Грудастая мадам с массивным задом поднялась на второй этаж не для того, чтобы попробовать сочное каре ягненка или «Прагу», которая, безусловно, здесь выше всяких похвал. Она ловко обвела меня вокруг пальца, так же как и прожженного циника Давыдова и всех присутствующих здесь снобов. И эта пляска, от которой мои щеки до сих пор горят, словно обожженные, не постыдное проявление слабости. Она – сила, гордая и независимая. Она – свобода и страсть. И мой крах.
Автор Мария Синягина
Еще рассказы автора:
Нет или да