Дорогие друзья, Богу нужны не постные доходяги, а любящие дети, жаждущие тепла Божественной Любви. Предлагаю сдаться Богу и не бороться со своим холодильником.
Пора начинать оплакивать тортики и пироженки: наступает «Успенский», или Богородичный пост. Это называется «заговенье» (от слова «говеть», т.е. поститься), когда православные прощаются с любимыми вкусняшками. В эти дни многим грустно и хочется пожалеть себя, да так, что потом живот трещит. Потом человек хандрит из-за пустого холодильника и ищет всевозможные способы порадовать себя. Вот, что ожидает многих из нас в дни Успенского поста.
По факту, энтузиазма постящегося хватает ненадолго, если пост лишь на уровне гастрономии. Не подумайте дурного, это мои наблюдения, причём, не только за другими, но и за собой. Когда постишься сам и без Бога, твои силы весьма ограничены твоими страстями.
Пускай постник из меня самого никудышный, но попробовать стоит. Это голодно, ты поначалу охаешь на свой пустой живот и часто раздражаешься, а потом вдруг успокаиваешься и привыкаешь. Меня очень выручают богослужения и размышления над Библией. Это ускоряет процесс привыкания к строгим правилам поста.
Вспомните, когда мы были влюблены, кусок в горло не лез. Так и с постом: без любви к духовной жизни поститься в тягость, а не в радость. Ключевой момент здесь - это любовь. Надо полюбить сам процесс поста за 2 вещи - воздержание и тишину.
Простая пища помогает концентрироваться на мыслях и чувствах. Вот тут и начинается самое сложное - борьба со страстями. Сдавайтесь Богу, не боритесь с холодильником. Нет никакого духовного смысла в победе над ним без Христа. Сдаться означает смириться, признав свои слабости и довериться Христу. Смиренному гораздо легче воздерживаться.
А как быть с мыслями и чувствами? От голода ты вдруг оказываешься не таким сильным и рассудительным, да ещё и быстро устаёшь.
Познать самого себя…
Мудрость Сократа открывается воздержанному и спокойному, а не голодающему и злому:
©️Пока нам недоступен, непонятен этот момент радости, у нас будет получаться чудовищная и кощунственная пародия; мы, будто бы во имя Божие, превратим жизнь в сплошное мучение для самих себя и для тех, кому придется расплачиваться за наши бесплодные потуги стать святыми (митрополит Антоний Сурожский).
Воздержание и тишина. Тогда всё внутри тебя умолкает и замирает.