В 1949-50 годах Советский Союз потрясло «Ленинградское дело», переломившее судьбы сотен высших партийных чиновников. В числе прочего репрессированным руководителям города на Неве вменялось в вину намерение сделать Ленинград столицей РСФСР.
«Подготовлялся вопрос о переносе столицы в Ленинград»
В марте 1918 года большевистское правительство переехало из «колыбели революции» – Петрограда – в «первопрестольную» Москву. Формально перенос столицы считался «временным», но когда в 1922 году был подписан договор об образовании СССР, Москва стала официальной столицей союзного государства. Считалось, что одновременно она является столицей РСФСР, но фактически у Российской Республики не было многих собственных учреждений, которые могли бы разместиться в столице (например, своей Академии наук). Не существовало и Российской коммунистической партии, хотя имелась, например, Украинская компартия.
После Великой Отечественной войны в СССР усилились позиции ленинградской номенклатуры. Выходцами из Ленинградского обкома были, к примеру, секретарь ЦК ВКП (б) Алексей Кузнецов, председатель Совета министров РСФСР Михаил Родионов и председатель Госплана СССР Николай Вознесенский. Покровительствовал «ленинградской» политической группировке ближайший соратник Сталина Андрей Жданов. Но спустя год после его смерти ленинградцы подверглись репрессиям. Их обвинили в намерении создать в России отдельную компартию в противовес Всесоюзной. Следующим шагом по обособлению РСФСР должен был стать перенос столицы в Ленинград.
«Во вражеской группе Кузнецова неоднократно обсуждался и подготовлялся вопрос о необходимости создания РКП (б) и ЦК РКП(б) и о переносе столицы РСФСР из Москвы в Ленинград», – говорилось в так и не разосланном закрытом письме Политбюро членам и кандидатам в члены ЦК ВКП (б), составленном Маленковым и Берией.
Позиция вождя
Мог ли Иосиф Сталин согласиться на перенос столицы России? Вопрос об этом выходит далеко за рамки поддержки стареющим «отцом народом» «московской» или «ленинградской» политических группировок.
Прежде всего, наличие собственной столицы и других республиканских атрибутов усилило бы позиции РСФСР в составе Союза. В годы Великой Отечественной войны сталинская риторика неоднократно обращалась к истории России, в т.ч. имперского периода. Улучшилось и положение Русской православной церкви. Однако формирование элиты России по этническому принципу противоречило взглядам Сталина, хотя он и называл себя «русским грузинского происхождения». Историк Владимир Кузнечевский полагает, что в «русском национализме» Сталин видел угрозу распада Советского Союза.
«Сталин считал русский народ связующей силой СССР, но по своим убеждениям оставался интернационалистом», — утверждает Саймон Себаг Монтефиоре, автор книги «Сталин: двор Красного монарха».
Более того, некоторые действия «отца народов», в частности, проведение коллективизации в Грузии в смягчённом варианте, а также максимальное расширение границ этой республики (куда были переданы части российского Северного Кавказа), заставляют подозревать Сталина в скрытом грузинском национализме.
Кроме того, исследователи отмечают специфическую личную неприязнь Сталина по отношению к Ленинграду. Вождь считал город Зиновьева и Кирова «оппозиционным», чему способствовал сложившийся в нём особый стиль руководства. Некоторые историки и публицисты даже полагают, что в жертвах блокады частично виновато руководство страны – дескать, с помощью голода Сталин решил «наказать» Ленинград за стремление к автономии. Поэтому руководители, знавшие о реальном положении дел в годы блокады, были, кроме всего прочего, ненужными свидетелями, которых следовало «убрать». В рамках «Ленинградского дела» Кузнецов, Вознесенский, Родионов, Попков и другие бывшие чиновники Смольного были расстреляны.
Добавим, что на роль столицы РСФСР в советское время претендовал не только Ленинград. Некоторое время слухи о грядущем переносе столицы ходили во Владимире – древней вотчине русских князей. Однако никаких политических последствий это не повлекло.