Так бывает. Российский министр попал в Зазеркалье, где, как известно, всё наоборот. Как он это сделал? Да как обычно ничего не делал. Подошёл утром к зеркалу пригладить оставшиеся волосы и слишком сильно, видать, приблизился к стеклу. Оно его и «засосало»!
…Москва зеленела и благоухала, чего с ней не случалось со времён… да никогда не случалось. Первозданную тишину нарушала шелестящая листва тополей на аллее, да бригада странных рабочих у обочины шоссе. Люди работали с асфальтом в импортных костюмах-двойках, - разве это не странно?
Улицу подметал явно русский дворник в национальном узбекском халате.
Шум фабрик и заводов доносился откуда-то издалека, из-за МКАДа, где висел густой смог.
А столица благоухала! Министр Вомах (так здесь звучала его благородная фамилия) отметил этот факт дважды, пока не понял, что так оно и есть.
«Пи…рожное мне в рот! Всё наоборот! Вомах не был любителем стихотворного мата, но вдруг стал в этом профи, оно само как-то … Он прочитал бейджик на своём костюме: «Гело Вомах». «Еврей какой-то» - пронеслась в министерском мозгу глупая шутка. – «Ну кто так шутит про себя самого?» Министерский язык снова ругнулся как грузчик, будто ему на ногу упал ящик с гвоздями. Да, теперь язык мог сам решать, что говорить!
В своём советском детстве Олежка смотрел сказку про Королевство Кривых Зеркал. Мечтал туда попасть. Но кому в детстве не лезет в голову подобная чушь? Интересно, а кем хотел стать Путин? Тьфу! Не о том думаю...
Почему всё это с ним случилось?! Выхода не было: придётся общаться с народом. Но как?
Всё, что он произносил, превращалось в сплошную галиматью. Чиновник к такому привык, страшно было другое. Теперь он понимал, что именно он говорит! Даже без бумажки он сейчас мог бы речь толкнуть. Жаль, слушателей не было. Кроме парочки работяг.
Увернувшись от пары велосипедистов (по шоссе ездили только они, машин не было), премьер приблизился к странным рабочим: проверить ход работ (по привычке), а заодно выяснить, что за хрень творится.
Работяги оказались знакомыми. Министр труда обильно потел, потому что долбил асфальт отключенным отбойным молотком (включить компрессор работнички не смогли). В адском труде ему помогал глава финансового ведомства, зачищая лопатой то, что его напарник отколупал. Факт работающих министров пугал сильнее, чем чистая столица (Авксом).
«Я что, попал в Ад для чиновников?» - выдал мозг неожиданную догадку.
Гоня прочь плохие мысли, Вомах решил действовать напрямик. Хотелось быстрее домой, к родному Путину (Унитупу), родной работе, привычной жене… Премьер взял быка за рога:
— Мужики, что происходит?!
— Какие мы тебе мужики? Мужики в парламенте!
— Извините, господа, - поправился Вомах, вспомнив принцип здешнего мира, в котором всё наоборот.
— Извините, господа, - повторил он, чтобы уж наверняка простили, - Вы не подскажете, что я здесь делаю?
Звучало глупо, но ситуация тому соответствовала. А умные люди всегда знают, где надо дурачком прикинуться.
В ответ господа-мужики проговорили форменный абсурд, но министр его понял! Оказывается, он сейчас обязан не по аллеям разгуливать, а устранять аварию канализации у его собственного дома. Название улицы, где прорвало «говнопровод», ни о чём премьеру не говорило, но это было точно не на «Рублёвке».
… Авария была неподалёку: Гело вышел на неё по запаху, поймав попутный велосипед. Велосипедист тоже был ему знаком, но уже меньше. Зрелище аварии было ужасным. В небо из земли бил вонючий столб нечистот высотою в полтора десятка метров, наверху превращаясь в «гриб», который оседал своей шапкой прямо на крышу деревянной министерской хибары (Всё наоборот!).
Перед «говнофонтаном» метался рабочий, который безуспешно пытался обуздать стихию. Господин ловко уклонялся от струй канализации, но это не всегда срабатывало: глава регионального ХКЖ г-н Никтязв, а такого человека невозможно не узнать, был весь в дерьме.
«Ну, хоть у кого-то всё без изменений» - съязвил про себя Гело, с трудом сдерживая гомерический хохот. А смеяться было нельзя! Никтязв и безо всяких причин был суров (специфика работы, как считал Никтязв), а если его в канализацию окунуть…
— Что ж это у вас канализация под таким давлением?! - Нашёлся он, что сказать, чтобы завязать беседу.
— А как ещё?! Это ж тебе не водопровод, чтобы самотёком! – Отчитал его Никтязв.
«Хватит тупить! Здесь наоборот всё! Всё, включая законы физики, логики и политики!» Так настраивал себя Гело перед тем, как войти в вонючую реку. Не получалось. Помог Никтязв. Министр получил коварный удар в спину и напутственную речь: «Давай!»
Спросить, что надо «давать» и кому, Гело не успел. Его накрыла канализация. По привычке министр открыл глаза, как при нырянии и попытался глотнуть воздуха. Теперь дерьмо было не только снаружи, но и частично внутри несчастного. Воздуха не было, едкий запах пробивался через рот, глаза и уши… Мир высокого чиновника схлопнулся до объема какашек, что плавали вокруг него. И он сам был частью этого нового мира!
Вся жизнь пронеслась у премьера перед глазами. Но он ничего не увидел из-за агрессивной жижи. Задыхаясь, он изо всех сил рванулся вверх…
… И очнулся у себя в комнате! Он сидел в кресле, с его головы спрыгнул перепуганный кот. Животина имела паскудную привычку садиться человеку на лицо, но прежде хозяин так бурно на это не реагировал.
Вокруг был привычный мир. Но к знакомым запахам примешивался тот, узнаваемый, который ни ч ем не спутаешь...
«Посттравматический синдром» - пронеслось в мозгу.
Министр привёл себя в порядок, приняв душ. В зеркало не смотрелся: некогда, да и опасно. Надо было «давать»! Здесь и отныне Хамов уже чётко знал, кому и что надо дать. Он и раньше это знал, да только боялся, а теперь страх прошёл. Нет худа без добра.
«Многие меня поносят
И теперь, пожалуй, спросят:
Глупо так зачем шучу?
Что за дело им? Хочу».
А.С. Пушкин
P.S. В пятницу13-го я не мог не порадовать читателей милой глупостью, отвлечь. Надеюсь, вы порадовались и отвлеклись.