В 19 веке одно из серьезнейших препятствий к бракосочетанию представляло различие вероисповеданий.
Отношение к различным неправославным конфессиям в Российской империи было довольно четко структурировано в соответствии с разнообразными политическими и религиозными соображениями, имперскими интересами на национальных окраинах и другими обстоятельствами. К традиционным вероисповеданиям власть относилась в целом терпимо, полагая их общинную жизнь внутренним делом, пока она не выходит за пределы «своей» паствы.
Терпимее всего официальная церковь (и вместе с ней государственная власть) смотрела на браки между православными и представителями иных традиционных христианских конфессий — римско-католической и основных протестантских, в первую очередь, лютеранами. Ст. 67 Законов гражданских устанавливала, что в этих случаях необходимы расписки от лиц неправославного исповедания о том, что они «не будут ни поносить своих супругов за Православие, ни склонять их чрез прельщение, угрозы или иным образом к принятию своей веры, и что рожденные в сем браке дети крещены и воспитаны будут в правилах Православного исповедания».
А вот в отношении браков православных и католиков с любыми нехристианами законодательство категорично — они не допускаются. Протестанты могли вступать в брак с иудеями и магометанами в случае, если этому не препятствовали правила их конфессий. История российской империи полна примерами связанных с этим коллизий, часто в высшей степени драматических.
Лев Абрамович Куперник, знаменитый петербургский, а позже киевский адвокат, познакомился со своей будущей женой Ольгой, внучкой великого актера Михаила Щепкина, случайно, при почти мистических обстоятельствах.
Через год отец Куперника, человек вполне ортодоксальных религиозных убеждений, получил от сына телеграмму: «Влюбился, крестился, женился», что было для него немалым ударом. Впрочем, сына он простил, шутливо ответив ему на письмо на написанное Львом на иврите: «Я готов простить тебе измену вере отцов из-за любви к женщине, но никогда не прощу тебе, что ты в слове «Яаков» вместо буквы «Айн» написал букву «Алеф»».
Далеко не все родители были столь терпимы к измене вере предков. Когда молодая еврейка Голда Горбман, отбывавшая ссылку за участие в эсеровской деятельности, полюбила другого ссыльного — большевика Клима Ворошилова, она без особых внутренних сомнений приняла православие и стала Екатериной. На родине же Голды в большом селе неподалеку от Одессы при большом скоплении народа раввин предал ее проклятию, а на кладбище появилась условная могила, к которой безутешные родственники Голды приходили помянуть ее как мертвую.
Отменит это религиозное неравноправие только советская власть. «Российская Республика впредь признает лишь гражданские браки», — говорилось в декрете от 18 декабря 1917 года.