Чем пахнет снег, ниспадающий белыми хлопьями из предзимнего неба? Снег, которому не было начала и, кажется, не будет и конца, пахнет Вечностью и ускользающим Временем…
"Высоко в зависших над городом тучах, встала снежная цитадель – убежище и приют покидающих землю снов. Здесь встречаются первые сны, только пришедших на этот свет, с последними видениями тех, кого больше нет. Кто вознёсся в свет, кто отошёл во мрак, навеки уснул, чтобы больше никогда не проснуться. Оттого снег ноября пахнет слезами и судьбою…" – так говорила вещая птица, расправляя крылья навстречу надвигавшемуся шторму.
Семь ветров несла с собой Гамаюн, Семи ветрам пела песни о тайных судьбах мира:
Первая песня была о небесных сферах, что создали меру и породили земное время.
Вторая песня возвещала о рождённой движением сфер музыке, прорастающей мыслью в каждой душе.
Третья песня рассказывала об укрепившихся семи столпах мудрости, которые возвеличили и возвели род людской в чертоги таинств.
Четвёртая песнь поведала о природе разума, способного видеть истину, постигать суть вещей, творить новое, обретать опыт, отделять правду ото лжи, предвидеть незримое и помнить немыслимое.
Пятая песнь объясняла закон, по которому суть человеческая приравнена Вселенной, и что его природа – микрокосм.
Шестая песнь была о перерождении мудрости в знание, перехода знания во тьму, и трансформации тьмы в злую волю, за которой – небытиё.
Седьмая песнь являлась ковчегом жизни, спасением для тех, кто любит и тем, кто любим; кто видит знаки, помнит имена и кто постиг должное.
О Судьбах всего сущего пела Гамаюн на Семи ветрах, и вместе со штормом песнь летела над миром в первый и последний раз.
Ночь восходит – день лежит
словно полумёртвый кит. –
Из разбитого ребра
вылупляется Луна.
Ночи – дочь, а дню – жена
раскрасавица Луна;
очарует, опьянит
и притянет, как магнит.
Напролёт из всех щелей
будет лить в тебя елей, –
и затянут по слогам
боль с отравой пополам.
Если хочешь – умирай:
тебя встретят ад и рай,
и нирваны вертолёт
разотрёт тебя об лёд.
Сможешь выжить – поживи…
обжигаясь на мели
глубины не обретёшь. –
Братец-месяц вынет нож.
Он воткнёт тебе в ребро
золочёное перо
и размажет по листам
всё, что и не снилось вам!