ОЧЕНЬ ВЕЩИЙ СОН ЧАСТЬ 3
4
Утро началось как всегда. Глеб проснулся и, умывшись, проделал обычный для себя курс гимнастики. Дело в том, что обычным его может назвать только сам Глеб или его наставник. А для простого человека это вряд ли покажется гимнастикой вообще. Скорее уж издевательством над организмом. Комплекс включал в себя многие элементы йоги и еще других, гораздо более старых методик, которые Глебу удалось изучить во время службы в армии. С помощью такой гимнастики он мог поддерживать себя в постоянном тонусе, практически не посещая спортзал. Мышцы прокачивались и тело имело солидную растяжку. Но периодически приходилось все-таки посещать занятия в одной секции. Это были закрытые служебные занятия бойцов спецназа, на которые Глеба привел с разрешения командира бывший сослуживец Володя Шелковников. Там, в Таджикистане, на базе в Курбан-Тюбе, они вдвоем в увольнении, гуляя по городу, познакомились со старым Ибрагимом. Как это произошло, и как наставник обратил внимание на двух молодых десантников, Глеб до сих пор не понимает. Но придя к нему на первое занятие, он вдруг понял, что до сих пор занимался многоборствами в очень узком диапазоне. В рамках общевойсковой подготовки десантных подразделений он выполнил норму и даже получил значок с многоговорящей кое-кому цифрой «1» на фиолетовом фоне, красующийся на гимнастерке. Но то, чему учил их Ибрагим Таир Оглы, было, как говориться, «из другой оперы». И начал он как раз с подготовки и постоянному поддержанию тела в боевой готовности. Для этого применялась такая гимнастика, что в первое время и Глеб и Володя на занятиях и пыхтели, и кряхтели и сопели без остановки. А как все болело и трещало, вспоминать даже сейчас больно. Но потом, когда они перешли к практическим занятиям, они сразу оценили, что дал им старый таджик. И то, что оба остались на сверхсрочную по контракту, объяснялось просто – они еще не закончили обучение у Наставника. Им необходимо было еще пару лет для совершенствования тех навыков боя, которые с твердой методичностью прививал им мастер. Тогда Володя, кстати, как бы между делом, выиграл чемпионат по контактному рукопашному бою, на приз командующего округа, в финальном бою за две минуты уложив одного из самых опытных бойцов – старшину Пожидаева из войсковой разведки, громилу на две головы выше его и гораздо шире в плечах. А ведь именно Глеб, а не Володя, у Наставника всегда был на первом месте. Нет, не в любимчиках, а просто Ибрагим видел, что Глеб всегда неординарно мыслит во время поединка, чем почти всегда и выигрывал у Володи в спаррингах. По возвращению домой Володя пошел служить в Спецназ УВД, а Глеб вернулся к инженерной практике. Но тренировались друзья вместе, так как найти партнера их уровня в большом, но, увы, провинциальном городе было довольно трудно. Благо командир Владимира, увидев один раз их тренировку, не только разрешил им эти занятия на своей базе, но и «припахал» Володю обучать этому своих сослуживцев. А Глеб приезжал сюда в свободное время и в спарке сходился в то одним, то сразу с двумя бойцами спецназа. Это была практика и для него, но больше для них. Такого они даже в кино не увидят. На бой с Глебом, Володя, как тренер, в обязательном порядке заставлял ребят одевать бронежилеты, защитные шлемы и специальные щитки на руки и ноги. Как говориться: от греха подальше. Ведь силу удара Глеба он знал не понаслышке. И пока что не нашлось среди ребят того, кто хотя бы близко смог подойти к ничьей, не говоря уже о победе над Глебом. Количество противников при этом особо роли не играло. Нет, конечно, отделение спецназа Глеба остановит - просто массой задавят. Но два, три и даже четыре бойца ему не соперники. Проверено неоднократно.
На кухне возилась мама. За столом перед чашкой кофе сидела сестра Санька. Чисто физически. А вообще она давно растворилась в своем смартфоне, активно с кем-то переписываясь. Поцеловав маму и сестренку, Глеб довольно быстро справился с вкуснейшей яичницей с салатом и выпил чашку кофе с ароматными булочками.
- Мам, а Всеволод Игоревич сейчас в городе или на даче? Ты с ним давно говорила?
- Не знаю. Но две недели назад был дома. Мне Рая звонила. Поболтали. А он тебе нужен? – Клавдия Ивановна обернулась к сыну.
- Да, возможно будет у меня к нему вопросик. Хочу советом его воспользоваться – промолвил Глеб.
- Ну, сейчас это просто! Набери на мобильный. Он тебе всегда поможет. Ты же знаешь. – Сказала мама, что-то помешивая в кастрюле большой деревянной ложкой.
Большой друг отца, да и всей семьи, Всеволод Игоревич был полковником ГРУ в отставке. Где он служил, чем занимался, можно было только догадываться, но на взгляд уже взрослого Глеба это был настоящий матерый волк разведки. Самым показательным было его умение «громко молчать». Вроде и не скажет ничего, а собеседник прямо на глазах сникает и перестает возражать. Не раз Глеб наблюдал такие моменты.
Кроме того, Всеволод Игоревич являлся крестным Глебу.
- Ну, спасибочко! – Глеб поднялся, - Как дела, малыш? – он повернулся к сестре.
Ответом была тишина. Незаметный проводок наушника тянулся по красивой шейке Александры и исчезал в ушной раковине. Видимо с другой стороны головы в правое ухо проникал его напарник. Младшая сестра слышала сейчас явно не его. Глеб улыбнулся, и, чуть наклонившись, ласково чмокнул сестрёнку в прямо в носик. От неожиданности она вздрогнула, затем, посмотрев в его смеющиеся глаза, тоже улыбнулась и громко, видимо из-за звучащей в голове музыки, проговорила: - Я тоже тебя люблю, Глебушка!
На улице была июльская жара. Не смотря, что сегодня воскресенье, во дворе было не многолюдно. Глеб быстрым шагом отправился к гаражу. Он находился в двух кварталах от его дома, во дворе старой обветшалой двухэтажки. Здесь находилась квартира покойной бабушки и гараж тоже достался от неё в наследство, вернее от деда. Открыв ворота, он еще раз осмотрел расцарапанный бок и помятое крыло машины. Сегодня при ярком свете дня царапины выглядели не так устрашающе, но все равно видеть это было неприятно. Сев за рабочий стол, Глеб включил компьютер. Для того чтобы его личный комп не был доступен сестренке и что бы иногда поработать в одиночестве, он установил здесь, в гараже, довольной серьезную рабочую станцию, сделав, однако так, что компьютер вообще не имел единого корпуса. Это мера предосторожности от взлома гаража и банального воровства. Все блоки устройства были размещены по разным углам гаража. А так как гараж был угловым, и сосед с другого ряда строений к оставшемуся на углу пространству никакого интереса не проявлял, то бригада в составе деда и отца, в свое время, проявила захватническую инициативу и соорудила кирпичную пристройку, которая по своей площади была, чуть ли, не больше самого гаража. Ввиду того, что сразу за гаражами начинался небольшой, но длинный овраг, то и пристройка получилась двухэтажной. Из гаража в неё вела неприметная дверь и выводила в жилую комнату на втором этаже. А на первом предки сообразили соорудить совсем не плохую русскую баньку. Там же, в предбаннике была еще одна дверь с выходом прямо в овражек. Глеб отлично помнит, как они с отцом, напарившись вволю, нагишом выскакивали сюда зимой и окунались прямо в скрипящий искристый снег, получая грандиозное наслаждение. Так вот в комнате второго этажа пристройки Глеб, создавая свой кабинет, разместил только компьютерный терминал: дисплей, клаву, мышь и колонки. Всё остальное располагалось что где. Материнская плата в стенном шкафу в самом гараже, блок питания в щитке электропитания в низу возле парной, ну а жесткий диск никто даже при желании сразу найти бы не смог. Он находился в специальной нише, устроенной в потолке, и закрытой декоративной панелью. Интернет здесь был мобильный с достаточно сильным сигналом и приличной скоростью. Отдельно по полкам стоящего справа от стола шкафа были расставлены принтер и сканер. В общем, даже если сюда, не смотря на сигнализацию с пультовой охраной, и заберется искусный вор, то унести он сможет что-то отдельное, а самое дорогое – информация, останется у владельца.
Когда система загрузилась и на экране появилась заставка, Глеб привычным движением запустил поисковик, задав поиск по теме «Нанометалл». При этом он взглянул на часы. До созвона с Пал Палычем оставалось еще три с половиной часа. А работы было – мама не горюй! Надо было обдумать вопросы, поставленные профессором, да и хотелось посмотреть, что в мире уже придумали по этой теме. Может, кто-то это все уже давно разработал, а ты тут «изобретаешь велосипед».
- «Привыкай – мысленно сказал себе Парфенов – Дальше будет только так. Все время в гору, все тяжелей и тяжелей! Но назад дороги нет!»
5
План мероприятий по созданию нанометалла (предварительно Глеб назвал его покороче – НАНОМЕТ) медленно прорисовывался и в голове Глеба и, одновременно, в файле компьютера, постоянно расширяясь и изменяясь. Сначала следовало определить основные направления исследовательской работы:
· Разработка теории воздействующего на металл поля («Мю-поля» - термин прямо из сна):
· Разработка генерирующего его оборудования;
· Разработка способа модуляции этого поля и изготовление самого модулятора;
· Составление компьютерных программ управления Мю-полем для создания управляющих наномодулей в составе кристаллической решетки металла.;
· Программирование этих модулей для управления свойствами металла;
· Проектирование испытательных и технологических стендов и приборов для управления полем при воздействии на конкретную деталь.
При этом самоназвание – «наномодуль», в данном контексте, видимо, являлось довольно условным, так как размер предполагаемого модуля, при условии его размещения в кристаллической решетке металла, будет гораздо меньше, чем предполагает приставка «нано» (это 10 в −9). Тут ближе применять приставку «фемто» (10 в −15) или даже скорее «атто» (10 в −18). Но эти приставки пока не особо популярны в обычной речи и, как бы, не на слуху. А вообще-то звучит не плохо: «фемтомодуль» или «аттомодуль»! Не совсем понятно простым обывателям, но только модули с такими даже не микроскопическими размерами могли быть размещены «внутри» металла. Сам процесс внедрения модулей в металлическую среду тоже был оригинален и никак не был связан с плавкой с металла. Никакой аттомодуль не перенесет температуры расплавленного металла. Поэтому процесс превращения простого металла в «умный» должен происходить при нормальной температуре. Все довольно просто и логично. Мю-поле состоит из комбинации двух полей: магнитного и сверхвысокочастотного излучения (СВЧ). Всем счастливым обладателям бытовых СВЧ-печек известно воздействие на металлические предметы. Многие домохозяйки, по забывчивости, сунувшие в этот прибор тарелку с напылённой металлической каймой, имели возможность наблюдать искры и мини-взрывы в камере печки. Металл в силу своего строения и жесткой кристаллической решетки не приемлет значительных колебаний жесткозакрепленных атомов в прилагаемом поле, происходит разрыв внутренних связей, сопровождаемый этими зрелищными эффектами. Но мало кто знает, что такие «чудеса» происходят из-за чрезмерной мощности и плотности СВЧ-поля, направленного именно на разогрев помещенного в него объекта. А вот при небольшой мощности подбирая оптимальную частоту колебаний для данного металла можно добиться как бы «размягчения» структуры материала без резкого повышения температуры. На поверхности металла появляется шероховатость – это между узлами кристаллической решетки появляются миниатюрные отверстия - поры. Вот в этот момент под воздействием динамического, то есть узконаправленного, магнитного поля в эти отверстия и вводятся аттомодули. При таких размерах модулей их конгломерат представляет собой просто металлизированную пыль, которая впрыскивается на поверхность обрабатываемой детали. Естественно, что для достижения задачи по максимальному проникновению аттомодулей в металл, последний должен находиться в вакууме. Далее идет программирование модулей с помощью сложно-модулированного Мю-поля. Их задача поддерживать физические размеры и технические параметры данной металлической детали в первично заданных значениях. Поэтому они равномерно распределяются по всей структуре металла, как бы запоминая его свойства и размеры. В дальнейшем при любом механическом воздействии на данную деталь, приводящем к изменению данных параметров, эти мельчайшие вкрапления сначала вроде бы никак себя не проявляют. Просто не имеют для этого энергии. Но стоит только облучить объект Мю-полем, модулированным той же, изначальной программой, как модули «оживают» и стягивают деталь в исходные размеры. Если при этом в металле были разрывы или трещины, то происходит сращивание на молекулярном уровне. По качеству соединения это на порядок превосходит обычные виды сварки. При этом модули можно программировать на увеличение некоторых свойств самого металла. Например, увеличивать его жесткость или наоборот придавать ему гибкость.
Вот с такой технологией Глеб познакомился в этом странном сне.
Возвращаясь к составлению плана, Глеб принимал во внимание все требования данной технологии и добавил в список специалистов еще и вакуумщика. Исходя из этих основных направлений, которые, в свою очередь, тоже будут делиться на отдельные направления, а то и целые ветви направлений, определялся общий перечень специалистов, которые определенно потребуются для организации данной работы.
Глеб считал себя не плохим инженером, но в одиночку он, конечно же, не смог бы охватить такой большой объём разработок. Поэтому стал прикидывать каких специалистов необходимо привлечь к данному проекту.
Список получался не слабый:
Инженеры:
- Радиотехник, специализирующийся на СВЧ-полях;
- Специалист по магнито-динамическим полям;
- Программист, причем высокого уровня, и скорее всего, не один;
- Механик, причем с уклоном к конструкторской работе;
- Вакуумщик;
- Технолог, для создания и описания стандартов и технологии применения Мю-поля и разработки технологического процесса производства НМ.
В данном списке каждая должность подразумевала, при достижении первых положительных результатов, значительное расширение количества специалистов до размеров отдела.
Многое из этого Глеб мог бы сделать и сам, но это займет огромное время. При этом совсем не обязательно, что данные работы будут выполнены правильно. Ведь нельзя же быть специалистом сразу всех областях науки и техники. Как гласит известнейшая поговорка Козьмы Пруткова: «Нельзя объять необъятное». Поэтому лучше пусть этим занимаются конкретные специалисты. Кроме того, потребуются еще и рабочие специальности: слесари-сборщики, сварщики, механики. Их количество будет определяться необходимостью. Все это Глеб отметил в файле. Коллектив набегал не слабый, требующий такого же не слабого финансирования. Да и приобретение необходимых материалов, приборов и оснастки, само существование и активная деятельность лаборатории и опытного производства тоже потребуют не малых средств. И на данный момент неизвестно, сколько времени потребуется для получения хотя бы первых обнадёживающих результатов. Но вот если они будут, то это произведет в развитии технических наук революцию ПЛАНЕТАРНОГО масштаба. Это даже не требовало доказательств – аксиома!
На это и рассчитывал Глеб, прикидывая интерес деловых кругов к теме своих исследований. И совсем не горел желанием быть порабощенным какими-нибудь дельцами, желающими только достижения максимальной прибыли и не думающими больше ни о чем. Глеб же думал, в первую очередь, только о простых людях, их повседневной жизни и заботах. Пусть это попахивало идеализмом, но ему хотелось сделать жизнь людей более счастливой и привнести в неё хотя бы не много радости и благополучия. Как это сделать он еще не знал, но точно понимал, что приложит для этого все свои силы. Поэтому в своих мыслях он не раз касался вопросов безопасности исследований и сохранения тайны результатов исследований до определенного момента. То, что такие работы станут объектом промышленного шпионажа, к бабке не ходи. И купить, продать или просто украсть ноу-хау желающих найдется уйма. Глебом уже сейчас были предприняты некоторые нетривиальные шаги по защите от такого проникновения. Блокнот, который читал профессор, внешне совсем не отличался от своего коллеги, который он принес на вторую встречу. Но вот содержимое этих двух записок отличалось в корне. Во второй версии не хватало некоторых основополагающих тем, да и в формулы были внесены определенные корректировки. Каких-то глав «сонных» записей не должен видеть до поры кроме Глеба вообще никто. Он справедливо считал, что на этом этапе такой корректировки пока достаточно.
Составив и отредактировав затребованные данные, Глеб был готов к новой встрече со старым учителем и, предварительно созвонившись, отправился к нему на квартиру. На улице его встретило яркое солнце, стандартная летняя жара и отсутствие малейшего ветерка. Путь до цели своего путешествия Глеб сократил по времени за счет удачно подвернувшемуся свободному такси.