Принято считать, что этикет – определенный регламент поведения вельмож – появился при дворах коронованных владык еще в Средневековье. Однако на протяжении столетий он постоянно менялся, становился все строже и изощреннее. К началу XVIII столетия этот свод правил буквально находился на грани с абсурдом, так как сегодня некоторые его пункты иначе как нелепыми и назвать сложно.
«КОРОЛЕВСКОЕ КУШАНЬЕ»
Специальный свод правил при дворах монархов существовал всегда, но как нерушимый этикет сформировался в XVI веке. Большими его почитателями являлись монархи Англии и Испании, однако спустя 150 лет свод правил для благородных вельмож достиг Франции.
Тогда же при дворе Людовика XIV он и получил свое название – этикет. Предания гласят, что как-то накануне одного из балов члены королевской свиты получили небольшие записки с «указаниями», как нужно вести себя во время грядущего мероприятия, и позже именно они стали основой распорядка придворной жизни. Позднее король-солнце сам дополнял этот список и свято его придерживался, что было ой как нелегко.
Теперь, послушный этикету король, не мог даже самостоятельно поменять рубашку и отойти ко сну без свидетелей. Но настоящей пыткой для его величества становились обеды, на которых присутствовали 300 придворных. Однако трапезничал владыка, заседая за столом в гордом одиночестве.
Еду королю под барабанный бой и крики глашатая: «Кушанье короля!» доставляла процессия из 100 человек, которую охранял отряд гвардейцев. Обед Людовика состоял в основном из 150 блюд, не считая различных напитков и ликеров. Его величество обязан был отведать каждое кушанье, как того требовал этикет. Неудивительно, что после таких обедов у короля были проблемы с желудком и частые запоры.
Английские монархи чувствовали себя во время обедов гораздо свободнее. К счастью, этих владык не закармливали таким рвением и возле них не толпились вспотевшие от духоты придворные. Зато кушанья для английского короля подавали рыцари Ордена Подвязки и исключительно стоя на коленях.
В России самостоятельной дамой выглядела императрица Елизавета Петровна. Отечественный этике также предписывал и строгую сервировку столов, и огромное количество блюд, которые подавали к обеду императрицы. Вот только дочь Петра Великого часто сбегала от церемониала в свои покои, куда приказывала принести два-три любимых кушанья. Все же остальные яства должны были съесть ее фрейлины.
ДЕЛА ИСПАНСКИЕ
Но более всего придворный этикет усложнял жизнь испанским монархам. Так, к приехавшей из-за границы невесте правителя сразу приставлялась строгая воспитательница, которая контролировала каждый шаг будущей королевы. Из-за чего принцессы очень часто ненавидели своих наставниц. Получить послабления принцесса могла только забеременев. Вынашивая ребенка правительницам разрешались некоторые послабления. Этим воспользовалась молодая супруга Филиппа IV Марианна Австрийская, которая однажды отхлестала по лицу свою воспитательницу.
А вот прикасаться к телу королевы Испании было строго запрещено. Только сам король и некоторые придворные дамы имели права касаться правительницы. Нарушителей этого требования ждала неминуемая казнь. И однажды строжайший запрет чуть не закончился трагедией.
Так, Мария Луиза, жена Карла II, во время верховой прогулки выпала из седла, а ее ноги запуталась в стремени. Перепуганная лошадь понесла королеву и, казалось, несчастную женщину ждала смерть. К счастью рядом оказались два офицера. Они остановили лошадь и помогли королеве выбраться из ловушки. Убедившись, что ее величеству ничего не угрожает, спасители вскочили на коней и тут же покинули пределы Испании. И только после того, как Мария Луиза уговорила мужа пощадить гвардейцев, они смогли вернуться на Родину.
А вот для короля Филиппа III правила этикета оказались смертельными. В 1621 году монарх тяжело заболел. Чтобы избавиться от озноба, король приказал растопить камин и удобно устроился на кресле возле огня. И вдруг Филипп потерял сознание. Пока перепуганные придворные искали гранда, который имел право двигать кресло короля, несчастный Филипп умер.
"В НОСУ ПЕРСТОМ НЕ КОВЫРЯТЬ"
В России этикет начал складываться при Петре I. Только в отличие от своих европейских коллег царь не стал загонять себя в слишком жесткие рамки. Однако поведение своих приближенных и гостей придворных ассамблей нововведение их Европы контролировало очень серьезно.
Касавшиеся ассамблей указы Петра I гласили:
«В носу перстом не ковырять, в круг не плевать, ногами не болтать. Мыту старательно, без пропускания оных мест. Бриту тщательно, дабы нежностям женским щетиною мерзкой урон не нанести. Голодну наполовину и пьяну самую малость, а то и вовсе. Обряженным вельми, но без лишнего перебору, окромя дам прелестных. Последним дозволяется умеренно косметикою образ свой обольстительно украсить. Особливо грацией, веселием и добротой от грубых кавалеров отличительными быть».
Кроме того, гостям придворных балов следовало «вольно сидеть, играть, а также церемонии делать вставанием, провожанием под штрафом великого орла».
Тех, кто нарушал этикет, ждало особое наказание. Им надлежало выпить специальный потешный кубок «Большой орел» объемом около 1,5 литра, наполненный до краев вином или водкой. Заветную чашу провинившийся осушал под пристальным взглядом царя, а потому никакой возможности избежать наказания у бедолаги просто не было.
Однако после смерти Петра, во время правления Анны Иоанновны, все «диковатые» наказания были отменены и требования к русским придворным теперь мало чем отличалось от европейских. Правда, определенные коррективы внесла императрица Екатерина II. Так, согласно «Эрмитажному этикету», гостям дворца, пожелавшим рассмотреть какую-либо статуэтку, надлежало ставить безделушку на место, а не класть «по забывчивости» в свой карман.