Пребывание в трудовом лагере стало для нашего курса привычным и шло в обычном темпе. Мы с удовольствием вкушали прелести полуголодной студенческой жизни с песнями под гитару по вечерам и первым опытом легкого флирта.
И вдруг однажды меня вызвали на КПП, где я обнаружила своих родителей с Чарликом, радостно бросившимся ко мне, крутя хвостом, как пропеллером.
От неожиданности меня накрыло волной противоречивых чувств: с одной стороны - было приятно, что мама с папой соскучились по мне и решили навестить, а с другой - раздражение и возмущение спесивого подростка, решившего, что его просто контролируют, как малолетнего ребенка.
- Я уже взрослая девочка, а тут, как в пионерском лагере, предки нарисовались!
В состоянии полного раздрая, бурча под нос, я обняла таки родителей.
Словно прочитав мои мысли, между тёплых вещей и продуктов они положили бутылку водки, заговорщицки шепнув:
- Ребятишкам для «сугреву»!
Поразив меня в очередной раз своей наблюдательностью и пониманием того, что «от сессии до сессии живут студенты весело, а сессия – всего два раза в год!»
Напоследок они попросили помочь выкопать картошку, на что я не осмелилась возразить.
Проводив их, я начала думать, как мне лучше добраться до города, поскольку после инцидента с электричкой, ж/д отметалась влет. Оказалось, что через деревню ежедневно ходят автобусы до Самары. Так что дело осталось за малым - отпроситься у куратора домой на пару дней, пообещав вернуться в воскресенье до отбоя.
Но когда после обеда в пятницу я подошла к остановке, то не обнаружила там автобуса с пассажирами, зато увидела «Жигули» и троих мужчин в военной форме.
Подойдя к ним я спросила:
- А вы не в курсе когда будет автобус?
Служивые ответили, что автобус давно уехал, но если мне необходимо попасть в город, то они меня подвезут, ежели покажу им дорогу. Интуиция во мне сонно потянулась и зашевелилась, но внутренний голос ее пресек своим вердиктом:
- Солдат ребёнка не обидит, а тут целых три офицера!
Правда, то, что буквально накануне я сделала вывод о своей самостоятельности и взрослости, к делу в данном случае не относилось.
И не успела я опомниться, как машина рванула на трассу. Я сидела меж двух молодых лейтенантов, а вел автомобиль капитан.
Блеск их погонов затмил мой разум и отказал им в праве принадлежности к мужскому полу. А мой куцый мозг блондинки был забит по самые уши совковыми шаблонами уверенности, что мне ничего не грозит от советских офицеров.
Взвившись над машиной в почетном эскорте и чихая от дорожной пыли, вылетающей из –под колес жигуленка, мои Ангелы - хранители чесали репу, пытаясь понять, на фиг я опять вляпалась в очередное приключение!?
Старший Ангел ворчал:
- Ну что, допрыгался?! Сколько раз я тебе говорил, что ей нельзя было сбегать со своими подружайками в 7-м классе с уроков литературы?!
Так нет, тебе их танцульки на балконе нравились! А сидела бы она в школе, так в ее извилинах хотя бы предупреждение Онегина Татьяне Лариной застряло! Ведь еще когда умный мужик этой юной кокотке говорил:
-Учитесь властвовать собою:
Не всякий вас, как я, поймет;
К беде неопытность ведет!» *
А если бы она хотя бы раз «Печорина» прочитала, то уж точно не забыла бы про Азамата, который родную сестру за коня продал!
- Ты будешь владеть конем; только за него ты должен отдать мне сестру Бэлу: Карагёз будет тебе калымом. Надеюсь, что торг для тебя выгоден**.
И вот теперь смотри, насколько ей классики XIX века с их пророчествами для легкомысленных девиц неведомы! Все мимо ее ушей пролетело! Сам поражаюсь, как она на экзаменах выкрутилась?
Так что давай – ка, дружок, на этот раз сам решай её проблемы! Я – пас! Не знаю, как её ещё учить?! Ты посмотри, только – только спасли ее от рук того мерзавца в электричке! Ан нет, опять!
Младший смущенно хмыкнул:
- Да не переживай ты так! Я признаю, был не прав! С кем не бывает? Зато я уже придумал, как проучить эту бестолочь на всю оставшуюся жизнь!
Ты, главное, смотри, чтобы машинешка на ухабах не перевернулась!
Пока мои Ангелы вели диалог, жигуленок выехал на перекресток, и кэп спросил:
- Направо или налево ехать?
Я была уверена, что следует повернуть направо. Мы колесили по проселочной дороге очень долго, пока я не поняла, что населённых пунктов – то так и нет!
Здесь уже забеспокоились мои добровольные попутчики, до которых стало доходить, что мы едем явно не туда. И, как назло, по дороге не было ни одной встречной машины. К счастью, мы увидели трактор.
Свернув на грунтовку, жигулёнок подъехал к полю, и один из лейтенантов расспросил, как выехать в город. Тракторист указал дорогу и показал направление движения.
И только сейчас меня обуял страх, подтачивая мою наивную веру в благонадёжность офицеров.
Поскольку у младшего Ангела – хранителя были свои планы моего перепрограммирования, он, как Сусанин, водил нас по извилистым дорогам, конца края которым было не видно.
Я почувствовала, как рубашка на мне предательски взмокла и прилипла к спине. А в моей дурной головушке стали появляться разные эротические картинки из серии ужасов Хичкока, на тему группового секса или что могут сделать взрослые мужчины с одной заблудшей овцой. Причем здесь офицерская честь, которая занозой застряла в моих извилинах, - они даже не подозревали, поскольку я их об этой ипостаси армейской униформы забыла предупредить...
Меня стало трясти, мурашки разбежались по всему телу, к горлу подкатил комок, вызывая удушье и не давая вымолвить и слова.
Перед глазами замелькали картинки моей недолгой жизни, а в ушах раздался противный тенорок пьяненького соседа дяди Васи, с которым когда-то давно подрался папенька:
- И никто не узнает, где могилка моя!
Лейтенантик, сидевший рядом со мной, почувствовал мою дрожь и начал шутить по этому поводу. А у меня началась настоящая паническая атака: накрыло так, что задрожали губы, щека задергалась в нервном тике, челюсти застучали как у того мультяшного скелета из сказки о «Пионере Петьке и Бабе – Яге», и я стала терять сознание.
Увидев мое состояние, офицеры перепугались не на шутку, и оставшуюся дорогу сначала пытались меня успокоить, но, поняв, что я в полной прострации и неадеквате, они просто замолчали.
Старший Ангел – хранитель, наблюдая за моей побледневшей, как лист бумаги, мордашкой, сжалился надо мной и буркнул младшему:
-Ты, это, прекрати экзекуцию! Хватит с нее! Надеюсь, уж теперь –то она запомнит, как надо себя вести и впредь будет более благоразумной?!
Младший, иронично усмехнувшись, ответил:
- Как скажешь, шеф! Но сдается мне, что свежо предание!
Взмахнув крылами, белоснежная пара взметнулась ввысь, считая свое дежурство на тот момент отработанным по полной программе…
Вскоре автомобиль выехал на трассу и молодые люди помогли мне выйти на остановке. Прощаясь, они сказали:
- Девушка, простите, если мы вас напугали! Но больше в машину к незнакомым мужчинам не садитесь! Сейчас люди стали злыми и опасными. Это хорошо, что Вам с нами повезло! Дальше нам не по пути, отсюда, надеемся, знаете, как доехать?
Опустив глаза, я ещё дрожащим голосом ответила:
- Спасибо! Отсюда я точно доберусь без приключений, на рейсовом автобусе.
И попыталась отдать им смятые в ладошке деньги. Они отпрянули от меня, как от огня.
- Никаких денег нам не надо! До свидания!
Их жигуленок рванул в противоположную сторону.
Дождавшись рейсового автобуса и успокоившись, я добралась, наконец, до дома, и лишь позднее начала до конца понимать, что могло со мной произойти на этот раз.
Тот случай показал, что мне еще предстояло научиться контактам с другими людьми. Понять, какая часть меня участвует в отношениях, а какая прячется и что я хотела бы получить от контактов в социуме? Всегда есть риск, что другой человек сделает тебе больно и все будет не так, как хотелось бы. Но без этого риска нет шанса на дружбу, любовь и настоящую близость. У меня все еще было впереди.
*https://evgenij-onegin.ru/vazhnye-fragmenty/otvet-onegina-na-pismo-tatyany/
**http://rushist.com/index.php/rus-literature/3689-lermontov-bela-chitat-onlajn