1. Диана Гаспарян вроде бы говорит о включённости познавателя в мир и изменении мира в акте познания. И это мол неклассично. При этом как всегда просто и уныло пересказывает прочитанное, нисколько сама не сомневаясь, что её пересказ релевантен и доставляет доброе знание, ничуть не меняющее познаваемый мир. Она приверженица чистой классичности? Неклассического познания нет? Тогда зачем она обо всём этом, проблематично существующем, говорит? Ибо если бы неклассика существовала реально, учёная дама указала бы, как мир поменялся после её, этой доцентши, познавательных действий с ним. И подсказала бы, как надо менять стратегию и тактику познания в этом изменившемся мире. Поскольку она этого не сделала, все её рассуждения — сущая чепуха, как и почти всё, что доносится с «вышки». 2. По тем или иным практическим или житейским мотивам и обстоятельствам можно говорить о рациональности и иррациональности, практике и теории, эмпирии и трансценденталистике и т. п. Это не запретно уж потому, что во