День сейчас или ночь? Лена потеряла чувство времени. Её физическое тело уже давно увезли. Кто-то зовёт её, и девушка идет на зов. Она видит Оксану, лицо залито слезами, слышит, что она хочет забрать ребенка, заботиться о нем. Лена радуется, останься малыш с подругой, ей будет спокойно. Она шепчет:
- Я помогу, мы все еще вместе, мы справимся.
Подруга вздрагивает. Оглядывается, смотрит сквозь неё.
- Послушайте – отвечает Оксане нервная женщина медсестра – Я ничего не решаю, не могу я вам отдать ребенка, вы не родственник.
- Да у Ильи вообще никого нет, кроме меня.
- Знаете, что, идите с этими вопросами в социальную службу и там у них рыдайте. А мне работать надо.
Женщина поднимается, выпроваживает Оксану. Подруга смотрит на часы, уже поздно, что ж придётся идти в социальную службу завтра утром. Вытирая слёзы, идёт в сторону дома.
- Завтра, мы во всем разберемся завтра – снова шепчет Лена.
Оксана снова вздрагивает, оглядывается, ускоряет шаг.
Утром следующего дня, подруги вместе идут в социальную службу, вместе слушают специалиста, которой ни до чего нет дела, кроме собственной персоны, проблемы других, женщину не интересуют, она не знает, что такое сострадание. Оксана выходит из здания, снова рыдая. Девушку не интересует, что смотрят люди, ей всё равно, она едет домой, Лена остаётся рядом с подругой. Её сын спит, она знает, чувствую это. Сейчас её место здесь. Дома, Оксана успокаивается, наливает чай, включает компьютер, девушка хочет знать, как можно повлиять на социальную службу.
- Лена, как же так, ты ушла так рано, даже пожить толком не успела – говорит она, обращаясь в пустоту – Что же теперь делать? В социальной службе мне не разрешили взять Илью себе.
Лена рада, что подруга тоже называет её сына Ильей, что ничего не стала менять.
- Скажи, что мне делать? Я ведь никогда не была сильной или смелой. Это ты защищала и оберегала меня, а не наоборот.
Лена пытается сказать, что они справятся, что она всегда будет рядом, но Оксана не слышит её, Лена кричит, злится, что не может докричаться, снова и снова повторяет, что подруга сильнее чем думает, что самостоятельная, что справится, просто нужно верить в себя, что постарается помочь. Оксана замирает.
- Ты здесь! - шепчет она, её глаза становятся большими, ей страшно - Я была уверена, что ощутила тебя в больнице и чувствую тебя сейчас. Ты со мной. Лена, я возьму себя в руки, справлюсь, заберу твоего ребенка и воспитаю, понимаю, что ты хотела сама, но надеюсь не будешь против, что я… - голос срывается, Оксана всхлипывает – Я этого добьюсь – говорит сквозь слёзы – Если мне не отдадут его сейчас, то найду способ забрать его позже. Ты только будь рядом с нами, не оставляй нас.
Днём Оксана вернулась в больницу, поговорить с врачом, женщина была настроена дружелюбно. Правда повторила всё то же, что и медсестра, что, она не решает вопрос куда ребенок будет направлен, посоветовала обратиться в социальную службу, но разрешила, предоставив медицинское заключение, находиться рядом с ребенком, пока он находится в больнице. Все то время, пока малыш проводил рядом с Оксаной, Лена была спокойна. Она видела, как подруга любит его, заботится о нём, пытается исполнить Ленину мечту. Главный врач, видя, как о малыше заботилась Оксана, не спешила переводить его в дом малютки, надеялась, что девушка всё же сможет решить вопрос с социальной службой, но женщина, работающая там, была непреклонна, она считала, что девушка не сможет позаботиться о ребенке в полной мере, как например другие, более обеспеченные родители.