Я попробовал сесть и писать свой роман. Ничего не получалось. Я ровно сидел на стуле с прямой спинкой, а передо мной на столе лежали бумага и карандаш. И выжидательно смотрели на меня. Я на них. Это были какие-то гляделки. В этой игре нельзя моргать, а мне жутко хотелось. На миллисекунду я закрыл глаза и снова резко открыл. Из-за того, что я сильно зажмурился, мне показалось, будто на бумаге появился текст. К сожалению, тут же видение растаяло. Ни одно слово не хотело быть написанным на листе. И почему я думал, что будет просто? Может, потому что все, кто меня знают, говорят, что я хороший рассказчик? Сам знаю: мне ничего не стоит болтать часами в плохо знакомой компании. Доставляет большое удовольствие видеть глаза восхищенных моими рассказами дам. И все мои друзья, знакомые утверждали: «вы могли бы написать книгу!». И до того слова были их лестны, впрочем, также и убедительны, что я действительно решил воплотить эту авантюрную идею в жизнь.
Я стал анализировать, в чем моя проблема. Почему я могу разговаривать без устали, а написать — не могу ни строчки. «Вероятно, мне нужны слушатели», — решил я. Вообразив себя на светской вечеринке, я стал мысленно рассказывать окружающим какие-то истории. Выходило неважно. «Нет обратной связи», — понял я. Тогда мои слушатели в голове (красиво одетые мужчины и женщины) стали охать и ахать, переспрашивать «как же так?», «неужели?», и «да не может быть!». Я продолжил рассказывать истории, но ненадолго. Опять что-то было не так. Вроде бы слушатели были и даже реагировали на мои слова, но чего-то не хватало. Подумав некоторое время я понял, что они стоят как статуи. В них не было движений реальных людей. Девушки не взмахивали руками, мужчины не кивали, никто не хихикал, прикрыв рот рукой. Осознав это, я наделил слушателей мимикой и жестами. Женщины улыбались или кокетливо строили глазки, мужчины крутили в руках бокалы, переодически усмехаясь в усы или мужественно хмурясь. Я снова приступил к рассказу и, казалось бы, теперь все было правильно, но рука не хотела писать.
Представляя в голове, как я рассказываю свои интересные и веселые истории, я так увлекся, что не мог остановиться. Воображение разыгралось: и вот я на большом торжественном ужине, посвященном премьере какого-нибудь фильма. Самые великие режиссеры и самые красивые актрисы собрались вокруг меня. Я воодушевленно что-то рассказываю, в правой руке бокал с шампанским, а левой рукой активно жестикулирую. Дамы смотрят с восхищением. Мужчины — с уважением. И все завороженно слушают, приоткрыв рты. Кажется, гости забыли, куда пришли. Их больше не интересовала картина, премьера которой только что прошла. Они упоенно слушали мой рассказ.
В этом настроении я встал со стула и стал вышагивать по комнате, как будто действительно был окружен людьми, слушающими меня. Я направлялся направо на несколько шагов, затем налево, чтобы никого не обделить вниманием. Махал приветственно рукой, словно завидев какого-то знакомого вдали, или кивал кому-то в ответ на восклицание «действительно?». Мне так понравилось фантазировать, я был полностью поглощен ролью.
Я уже наматывал пятнадцатый круг по своей комнате, когда неожиданно врезался в стул с прямой спинкой. Стул пошатнулся и задел стол, на котором по-прежнему лежал совершенно пустой лист бумаги. Меня будто вытащили из теплой ванны в холодное помещение или окатили ледяной водой. Пришлось дважды тряхнуть головой, чтобы наваждение наконец улетучилось. Образы улыбающихся красивых дам исчезли последними. На меня снова смотрела бумага, сияя своей белоснежностью.
«Каждому свое, — решил я, убирая чистые листы в ящик письменного стола. — Не быть мне великим писателем. Но как рассказчик я великолепен».
Благодарю за подписку, лайк, комментарий!