14 апреля 1940 года, в Кремле, началось совместное совещание Политбюро ЦК ВКП(б) и командиров РККА, принимавших участие в советско-финской войне. Анализировался опыт предыдущей кампании. Боеподготовка и действия советских войск подвергались резкой критике. На этом трехдневном совещании выступило 46 командиров разных рангов, а также государственные деятели СССР. На совещании присутствует И.В.Сталин.
Война достигла своих целей, государственную границу удалось отодвинуть от Ленинграда, но какой ценой... Стало очевидно, Красная армия нуждается в коренной перестройке, и это на фоне продолжающихся провокаций со стороны представителей германских войск и общей неготовности оборонной промышленности обеспечить Красную армию всем необходимым.
Среди докладчиков - комбриг Степан Ильич Оборин. Командир невысокой должности, малоизвестный среди командования РККА и членов Политбюро ЦК.
Оборин был начальником артиллерии 19 стрелкового корпуса и его артиллеристы продемонстрировали высокую выучку и отличную боеподготовку, а сам комбриг за мужество и героизм, проявленные на советско-финской войне, был награжден орденом Красного Знамени.
Из стенограммы заседания:
Комбриг Оборин: А у нас наоборот было, как только мороз, если организуешь учение, то на тебя начинают наседать. Я сам испытал это, особенно в 1938 г. Если начинаешь организовывать учение в морозы, то начинают выискивать обмороженных, если их нет, говорят, - не может быть, а если находят, то тебя начинают прорабатывать и в особом отделе, и в политотделе и командир чувствует, раз так, то чего же лезть на рожон, и он сидит себе и молчит, и все помалкивают.
Нужно наоборот в 30 мороза организовывать учение, и чтобы при этом никаких обмороженных не было бы; как может обморозиться молодой человек 21 года. Вот я был в старое время в учебной команде в селе Спасске на Дальнем Востоке, 40 мороз, а на тебе фуражечка блином и шлепаешь и не смей обморозиться, а если отморозишь ухо, то на два часа под арест.
Сталин: Правильно.
[Выкрик из зала] В каждой роте нужно завести хорошего фельдфебеля!
Комбриг Оборин: У нас большая недоработка в части маскировки и инженерного оборудования, я считаю, что нас избаловал несерьезный противник. Если бы мы воевали с немцами, то у нас была бы хорошая маскировка.
Сталин: Правильно.
Комбриг Оборин: У нас не было серьезного противника и со стороны авиации, и со стороны артиллерии.
Сталин: Нас поляки избаловали, а потом финны.
Комбриг Оборин: Правильно. Вот в германскую войну, раньше, мы прекрасно маскировались.
Сталин: Надо ли восстановить звание генерала?
Комбриг Оборин: Для поддержания авторитета нашей Красной Армии и великой страны считаю, что нужно ввести генеральское звание. Чем мы хуже других?
После этого совещания карьера комбрига Оборина пошла в гору. В мае 1940 года Степану Ильичу присваивают персональное звание комдива и назначают командиром стрелковой дивизии. Затем в РККА были введены генеральские звания. В июне 1940 года Оборина переаттестовывают на генерала-майора, а в марте 1941 года он уже командир 14-го мех.корпуса. Кажется странным, что артиллериста перебрасывают на пехоту, а затем на танки, но в военном деле вопросов не задают, назначили - исполняй.
В июне 1941 года корпус генерала Оборина будет разбит в районе Бреста.
Сам генерал будет ранен. Явился в штаб фронта в перевязке, устным указанием командующего Западным фронтом был эвакуирован в в московский госпиталь. После выхода из госпиталя указание командования об эвакуации доказать не смог, был арестован 8 июля 1941 года по обвинению в преступном бездействии, в том, что бросил свои части и бежал с фронта.
Виновным себя не признал. Потери мех.корпуса объяснял низкой укомлектацией боевой техникой и личным составом, недоформированием и неспособностью его в таком виде противостоять немецкой армии.
Военной коллегией Верховного суда СССР 13 августа 1941 года "за потерю боевой техники и оставление позиций без приказа" приговорен к высшей мере наказания. Приговор был исполнен 16 октября 1941 года.