Предлагаю ознакомиться с фрагментом моего диалога с одним самарским искусствоведом, пожелавшим остаться неизвестным. Я это "Я" , искусствовед это "И" . Это все вопросы современного искусства.
***
Я: Очень сильно потеют руки от жары и слабости. Если посыпать руки мукой, то придётся размазывать её как кашу, а в этом нет ничего красивого, традиционно красивого. Изучаю, кстати, тему эстетического релятивизма.
И. Вот-вот, придумайте что-то новое, войдете в историю. Традиционно красивое уже надоело.
Я: Надоело, конечно. Поэтому акционисты и появились типа Павленского.
И. Ну да, но Павленский- это крайность
Я: Павленский, возможно, ещё не крайность. Надо подумать, где крайность. Крайность там, где заканчивается, искусство и начинается жизнь. Вот эта граница всегда уточняется заново
И. Если довериться Пригову, то абсолютно любое действие, любой объект может считаться искусством, когда попадает в музейное пространство. Критерии постоянно ползут, так что скоро и убийство, и расчленение тела на части, попадают в ранг искусства в определенном контексте, а уж про какашки всякие и блевотину и говорить нечего.
Я:Точно. Артефакт делается объектом искусства, когда попадает в контекст искусства. Но можно ли создать контекст, просто называя любое приглянувшееся пространство пространством искусства? Например, где стоит художник, там и контекст.
И. А черт его о знает, не хочется об этом думать. Об этом надо договариваться со зрителем,
Я: Договариваться? А если просто диктаторски заявить-провозгласить? Зрителя надо шевелить и воспитывать))
И. Провозглашайте, если так хочется. Павленский прибил себе кое-что к брусчатке, вот и создал контекст.
Я: Мне не то, чтобы сильно хочется, я теоретически рассуждаю. Например, если бы акт терроризма шахид назвал актом искусства, стал бы он таковым?
И. Конечно, отчего же не стал! Этот питерский доктор исторических наук, который убил и расчленил свою любовницу, явно тоже творил произведение искусства. Тут дело в одном, есть для теб Бог, или ты уже во зле погряз. Только и всего.
Я: Боги тоже разные бывают. Кали, например, очень кровожадная богиня...
И. Ну, это вопрос для каждого конкретен, Кали - дьяволица,
Я: Для индусов богиня. Но я поняла Ваш ответ, он уходит в религиозно-нравственные основания.
И. А как же иначе?!
Я: Я пытаюсь разделить этику и эстетику, как две разные дисциплины. Ну, и где они пересекается, и в каком духе эти пересечения, тоже интересно.
И. Если Бога нет, то все позволено.