Наталья Николаевна Хаютина, несмотря на порицание окружающих, от своего приемного отца Николая Ежова так и не отреклась. Она даже пыталась добиться реабилитации «железного наркома». «Я люблю своего отца – другого в моей жизни не было!» — так объясняла свой поступок Хаютина. Однако понятно, что биологические родители у Натальи все-таки были. Другое дело, что она их не знала.
Странный выбор
Третьим супругом Евгении Соломоновны Фейгенберг (по первому мужу – Хаютиной, по второму – Гладун) стал Николай Иванович Ежов. Они зарегистрировали свои отношения в 1931 году. Как утверждает Павел Кузьменко, автор книги «Самые скандальные треугольники русской истории», к тому моменту Евгения Соломоновна успела сделать несколько абортов, а потому иметь детей не могла. По этой причине супруги и решили стать приемными родителями. Через 2 года после свадьбы в семье Ежовых появилась пятимесячная дочь. Девочку, в которой, по словам многих историков, и сам нарком, и его жена души не чаяли, назвали Натальей.
Наталью Ежовы взяли из детского дома. В младенчестве девочка была очень слабой и болезненной, поэтому такой выбор ребенка многим показался странным. На данный факт указывает в своей книге «Преступления за кремлевской стеной» и Валентина Краскова. Автор издания со ссылкой на тетю Натальи утверждает, что приемная дочь на самом деле была Николаю Ежову родной, правда, внебрачной. И правда, о любовных похождениях наркома до сих пор ходят легенды. Так, Эдуард Макаревич в своей книге «Интимные тайны Советского Союза» упоминает о том, что во время допросов Ежов описал свои любовные похождения на 18 листах.
Шофер или референт торгпредства?
Однако данная версия происхождения дочери «железного наркома» далеко не единственная. Например, историк Николай Зенькович в своем издании «Самые секретные родственники» пишет о том, что, по некоторым данным, биологическим отцом Натальи Ежовой-Хаютиной являлся цыган по фамилии Кудрявый. Кудрявый работал шофером и погиб в автокатастрофе. А настоящую мать девочки якобы загнала в могилу саркома. Благодаря такому трагическому стечению обстоятельств Наталья осталась круглой сиротой и оказалась в Доме малютки.
Впрочем, согласно другому предположению, Наталья стала сиротой по вине самого Ежова и именно по этой причине была им удочерена. Известный писатель Василий Гроссман в своем рассказе «Мама» описал события, при которых нарком решил взять девочку из детского дома. Если верить произведению Гроссмана, настоящим отцом Натальи был молодой референт советского торгового представительства в Лондоне. Он и его жена были арестованы и расстреляны по приказу Николая Ежова. Впрочем, сама Наталья Хаютина, как указывает Зенькович, не была знакома с Гроссманом, и происхождение этой версии оставалось загадкой даже для нее.
Дважды сирота
Но кем бы ни были биологические родители Натальи Хаютиной, второй приемной семьи для девочки не нашлось. В 1938 году жена Николая Ежова, Евгения Хаютина, покончила с собой. А через год с небольшим был приведен в исполнение смертный приговор и в отношении самого наркома. Как утверждает Ольга Горшенкова, автор книги «Реинкарнация политического завещания Ленина», поначалу семилетнюю Наталью отправили в дошкольный детский дом в Пензе. Там девочке прибавили к возрасту лишних 2 года и изменили фамилию на ту, что носила Евгения Фейгенберг в первом браке. Так Наталья Ежова стала Натальей Хаютиной. Девочке строго настрого запретили вспоминать о приемном отце и даже произносить его фамилию.
Тем не менее, Наталья Николаевна не забыла Ежова. Она не отреклась от него до конца своих дней. Мало того, долгое время Хаютина добивалась реабилитации Ежова. Однако по известным причинам ее усилия оказались тщетными. «Я люблю своего отца – другого в моей жизни не было» — говорила Наталья, считавшая Николая Ежова всего лишь «исполнителем чужой воли». По всей видимости, искать своих настоящих родителей дочь наркома никогда не пыталась. Тем более, что сестра Ежова утверждала, что Наталья действительно была очень «похожа на Колю».