В тот и на следующий день Милкен постоянно звонил и с горечью упрекал Боски в том, что тот избавляется от акций слишком долго. Люди в офисе слышали, как Боски в ответ заорал, что всю эту кашу заварил именно Милкен. В конце концов Давидофф сам поговорил с доведенным до белого каления Милкеном. Он сказал, что делает все от него зависящее, и назвал Милкену сумму убытков, понесенных фирмой в тот день в результате падения цен на акции Diamond Shamrock.
Дал слышал, как Милкен швырнул трубку и пожаловался, что отдел потерял на сделке Diamond Shamrock/Occidental больше денег, чем заработал за весь месяц. Дал был сбит с толку; как мог быть затронут бизнес по организации эмиссий высокодоходных облигаций предполагаемым поглощением Occidental? Милкен сердито объяснил, что отдел держит позицию, «припаркованную» у Боски, и в результате теперь должен Боски еще 10 млн. долларов. Милкен был в таком плохом настроении, что Дал счел за благо больше не касаться этого вопроса, но был по-прежнему озадачен. Он пошел к Лоуэллу Милкену узнать, что же все-таки происходит, но Лоуэлл от него отмахнулся. Милкен не находил себе места до конца дня.
Дал и его коллеги все больше и больше беспокоились из-за Милкена, накаленной атмосферы в офисе и воздействия, оказываемого ею на них и их жизнь. В офисе царила страшная суматоха; из отдела корпоративных финансов в Нью-Йорке непрестанно поступали звонки на предмет того, может ли отделение в Беверли-Хиллз профинансировать их очередную сделку. Милкен, казалось, был неспособен отвергать сделки; его постоянно тревожило, что Drexel может утратить доминирующее положение на высокоприбыльном рынке. Так, они уже были втянуты в «налет» Пикенса на Phillips Petroleum, для финансирования которого Милкен в течение одного уик-энда мобилизовал ни много ни мало 2 млрд. долларов.
Атмосфера была напряженной. Милкен проводил за рабочим столом по 14 часов в сутки. У него появились темные круги под глазами. На протяжении полугода он называл Джима Дала «Том», и Дал боялся его поправлять. Дал сказал Лоуэллу, что «Майк дерьмово выглядит», и Лоуэлл ответил: «Меня он тоже беспокоит».
Одной из проблем Милкена был Боски. Теперь Милкен был должен Боски намного больше, чем он даже намекал Далу. Боски и Милкен довели обмен «услугами» до угрожающих, прежде неслыханных масштабов.
В течение весны 1984 года один из самых давних и важных клиентов Милкена Golden Nugget, компания-владелец сети казино, возглавляемая другом Милкена Стивеном Уинном, начала тайно накапливать акции MCA Inc., владельца Universal Studios. Целью было возможное поглощение. К концу июля Golden Nugget приобрела свыше 2 млн. акций МСА, и их цена возросла с 38 до 43 долларов. К августу, однако, Уинн и Милкен решили, что сделка неосуществима. Golden Nugget хотела сбыть свою огромную позицию по как можно более высокой цене, но, если бы сведения об этом просочились, цена акций немедленно упала бы. Несмотря на это, Уинн в октябре сообщил корреспонденту «Уолл-стрит джорнэл», что Golden Nugget владеет немногим менее 5% акций MCA Inc. и намерена «пока» их удерживать.
Это была сложная ситуация, и Милкен снова обратился за помощью к Боски. Боски купил громадный пакет акций Golden Nugget по высокой рыночной цене, и Милкен пообещал застраховать его от потерь. Благодаря активному интересу Боски, неизменно большому объему торгов на бирже и тому факту, что накоплением финансовых ресурсов занималась Drexel, поглощение MCA Inc. казалось внимательным наблюдателям более вероятным, чем когда-либо прежде.
Поскольку другие покупатели тоже стали ждать поглощения, Боски начал продавать свой пакет малыми частями, с тем чтобы не привлекать внимания. Хотя Боски и терпел убытки, но Golden Nugget продала акции по высокой цене, что гарантировало ее преданность Милкену. Схема дезориентации рынка сработала безотказно.