Часть 94 и последняя
Кай с ужасом наблюдал, как катер диких супартов, лишённый какого-либо управления, поворачивает и уже плывет по озаренному загадочным мерцанием Океану в самый центр смертельного смерча.
— Мы не сможем, — сказал Неро. Через секунду он понял, что Кай его не слышит, и уже громко и неистово закричал: — Поворачивай, идиот! Мы никого не спасём, и сами погибнем!
Кай всё с тем же искажённым сумасшествием лицом грубо оттолкнул лаборанта от панели управления. Неро, всё ещё чувствующий слабость из-за пробитой головы, не устоял на ногах. Отлетел тряпичной куклой в угол, больно ударился виском о ручку лебёдки и осел на палубу.
Шторм, край которого они только задели, входя в радиус завихрения, прекратился так же неожиданно, как и начался. Мрачные тучи поднялись от поверхности Океана, порывы ветра стали тише. Ураган не затих, а словно выключился. Раз — и его уже нет. И тут же раздался невероятный рев, который нарастал всё сильнее и сильнее. Через мгновение он заполнил всё пространство.
Звук оглушил Кая, но не затмил разум. Чётко и холодно в виски билась мысль: «Спасти. Нужно». Белое пятнышко второго катера неотвратимо затягивало в воронку. Судно, на котором находились Кай и Неро, отбрасывало за её границы чьей-то огромной властной рукой. Кай уже давно переключил скорость на вторую передачу, но чем сильнее он рвался вперёд, тем дальше удалялся от места, к которому стремился.
Тогда Кай, бросив управление, кинулся рвать крепежные ремни, удерживающие контейнер спасательного плота. Сразу же послышалось ядовитое шипение: плот наполнялся воздухом. Кай толкнул его за борт, по мокрой палубе плот поехал сам собой, и через секунду заскакал на волнах у кормы.
Кажется, Неро что-то отчаянно крикнул Каю вслед, но его это уже не волновало. Резкая пощёчина от всплеснувшейся волны, небо и Океан, кувыркнувшись, слились в одно, и вода стала стеной, Океан поднялся над всем, и Кая поволокло туда, куда он стремился: в центр круговерти.
Вместе с ним стремительно летели, вращаясь, обрывки канатов, куски обшивки, почему-то: бревна в самый эпицентр воя, от которого выворачивало внутренности. Глаза горели от солёной воды, огромные гребни, закручивающиеся против ветра, накатывали на надувной плот.
Сквозь всё это застилающее глаза сумасшествие Кай услышал хлопки и треск: волны бились о твёрдый борт. Острый белый киль с расклешенными бортами вдруг оказался почти рядом. Пара секунд, и плот вплотную прижался к боку судна, рискуя перевернуться.
Кай схватился за подвернувшийся транец, отталкивая уже ненужный плот. Ногами упёрся в миникрыло, потянулся. Он до последнего не верил, что у него получится, но сказались изнуряющие тренировки, которые он так ненавидел в детстве. Тело выпульнуло послушной пружиной. Когда Кай упал на палубу, всё тело била то мелкая, то крупная дрожь. Ноги почти не слушались, когда он попытался подняться, они тряслись и надламывались в коленях.
На мокрой палубе зияли следы изрядно потрепавшего катер смерча. Подорванные стойки фальшборта, непойманный баллон с топливом, проломивший канатный ящик, погнутые леера. Все супарты, находившиеся на палубе, замерли немыми фигурами, запрокинув головы вверх, пораженные и охваченные суеверным ужасом. Казалось, что все они — брак, который выбросили с завода, так и не включив.
Посреди всего разгрома прямо на мокрой палубе сидела Тави. Глаза её были закрыты, а по щекам разлилась мертвенная бледность. Несмотря на нечеловеческую слабость, он в прыжке подскочил к ней, обнял, прижал к себе. От Тави веяло неестественным холодом — ледяными оказались и руки её, и щёки, к которым он прикасался дрожащими пальцами, а губы уже начали синеть.
— Тави! — кричал Кай, поддерживая обмякающее в его руках тело. Он понимал, что она уходит в какие-то невероятные и непостижимые для него дали, и не знал, как ему удержать её и своё продолжение, которое уже жило в ней. — Наш ребёнок!
Свежие родники, хлынувшие в самую суть того, что совсем недавно было Тави, постепенно переставали приносить ощущение счастья. Потоки становились сначала прохладнее, а затем — всё холоднее и холоднее. Счастье истончалось и иссякало. Вместо него по венам Тави, заполняя её изнутри, двинулось холодное равнодушие.
Руки и ноги вдруг стали неподъёмными, словно из них выкачали всю кровь и заполнили густым, вяжущим клеем. Она слышала, как трещат синапсы её нейронов, разрывая всякую связь с материей. Она… кто она? И она становится? Кем?
— Тави! — вдруг донеслось откуда-то очень издалека. Это звали её? Точно! Из иной реальности, о которой она помнила очень смутно.
— Наш ребёнок!
Крик дёрнулся в ней, непонятные уже слова зацепили острым крючком, потащили из равнодушия. Тави опять почувствовала тепло. Смутно знакомое облако окутало её, проскользнуло к остывающему сердцу, захватило, чтобы присоединить к другому. Сердце Тави, дёрнувшись от прикосновения, поймало знакомый ритм и невольно повторило рисунок удара. Тук-тук… Тук-тук-тук… То, другое сердце, нетерпеливо подталкивало его, тормошило, запуская вновь.
Тави открыла глаза. В седом тумане тишины плыли облака. Они шли торжественно, немного пафосно, немного печально. Чуть ниже облаков горели две звезды.
«Откуда тут звёзды?» — подумала Тави. Только что бушевал шторм, мешая небо и Океан в серое месиво.
Звёзды на мгновение пропали и снова включились. Это Кай моргнул, на секунду затушив сияние звёзд.
«Это его взгляд», — подумала Тави. — «Звёзды — это его взгляд».
Они сидели на мокрой, разбитой палубе, окутанные серебристым светом удивлённой Чёрной Звезды, и от них во все стороны разливалась, забирая всё в себя, забытая истина. То, что изначально существовало везде. Истина, которая была, есть и будет, даже если никто не знает ей названия. И только она обеспечивает бессмертие, так как Адресанта невозможно обмануть.
Ворочались, поднимаясь, приходящие в себя супарты. В прояснившемся пространстве замаячил неизбежным фиолетовым Кайдо. Оказывается, они были уже недалеко от острова, к которому так стремились.
Тави привычно тошнило. Болело тело и невыносимо захотелось в туалет. Всё, как обычно. И по-другому. Она приподняла голову и слабо улыбнулась, чувствуя, как погружается в изначальную истину, которой, оказывается, всегда был пропитан весь эфир.
«Я назову это состояние — любовь», — подумала Тави. Она и сама не знала, из каких глубин памяти всплыло в ней это странное слово. — «Я буду первая, кто смог назвать его».
Она что-то прошептала, Кай не расслышал.
— Что? — он был вне себя от радости: Тави вернулась.
— Ты пахнешь яблоком, — повторила она.
— Я их ненавижу, — рассмеялся Кай.
КОНЕЦ
Начало Предыдущая
Читайте на канале также: 1 . Приватное погружение
2. Зона химер-1. Метла
3. Рассказ: Неужели влюбился как мальчишка?...
4.Рассказ- быль: Кто же спасет детей?
5. Рассказ: Если судьба решила сделать вам подарок...
6. Рассказ: На лжи счастья не построишь.
7.Рассказ: Так её еще никогда никто не унижал....
8. Рассказ: Она чуть не сгубила своего сына
9.Рассказ: Как баба Таня с бабой Галей ходили к любовнице...
10. Рассказ быль: Дайте понять своим Шарикам и...
11. Рассказ: Она выбрала для себя такой путь и оказалась....
12. Рассказ: Онлайн любовь длиною в три года
13. Рассказ: Учила других как правильно жить, а сама...
14. Рассказ-быль. Не ужастик, но мистики в нехорошей....
15. Рассказ: Что же всё-таки было в вагоне? Криминал или.....
16. Рассказ: Если б замуж кто позвал, я бы согласилася, в свои...