В работе спецслужб, важную роль всегда играла вербовка агентов, основанная, прежде всего на их материальном вознаграждении.
Случаи, когда источник передавал данные, не заботясь о личном благосостоянии тоже известны, но, в основном, так поступали обеспеченные люди, стараясь сохранить баланс сил в ядерном противостоянии, во имя коллективной безопасности.
Стоит отметить, что такие сознательные граждане почему-то находились исключительно на той, противоположной стороне.
В этом ключе показательной выглядит история, начавшаяся в 1980 году, когда советское посольство в Риме посетил человек, представившейся военнослужащим ВМС США, и изъявивший горячее желание переехать в СССР.
Сотрудники консульского отдела, прекрасно зная, сколько людей в Советском Союзе тайно мечтают сделать то же самое, только в обратном направлении, не поверили заявителю, вполне резонно опасаясь провокации со стороны ЦРУ.
По счастью, кто-то из дипломатов сообщил о странном визитере резиденту ПГУ (Первого Главного Управления КГБ СССР) Б. А. Соломатину, заслуженно считавшимся опытнейшим профессионалом.
В ходе обстоятельной беседы, генерал-майор убедился, что наверное впервые в жизни видит перед собой человека, чьи идеализированные представления о Советском Союзе зашли так далеко.
Конечно, можно было бы воспользоваться безумной наивностью американца и широко растиражировать его выбор в мировой прессе.
При этом, даже несмотря на полную бесполезность перебежчика, с точки зрения информативности (по его же словам), такая громкая победа на идеологическом фронте была бы не лишней, учитывая, что других примеров не существовало.
Тем не менее, опытный вербовщик, тяжело вздохнув и с сожалением покачав головой, сочувственно поведал мистеру Соутеру, что высокую честь стать подданным великой страны надо заслужить упорным трудом, не жалея сил, а если понадобится то и собственной жизни.
Далее классик разведки повернул разговор так, что он стал больше напоминать откровенную исповедь и, выяснив подробности, понял, что пора сверлить дырку на кителе для очередного ордена.
Оказалось, что относительно истинного положения дел в государстве, основанном на идее всеобщего равенства, американец заблуждался еще больше, чем сам Карл Маркс, которого часто цитировал.
Однако все иллюзии молодого человека быстро перестали тревожить генерала Соломатина, как только стало известно, что парень имеет доступ к сверхсекретным материалам, занимая должность личного фотографа командующего 6-м флотом США.
С того дня началась продуктивная работа в пользу страны Советов, за которую новоиспеченный агент категорически отказался брать деньги, рассчитывая на гораздо большее – влиться в ряды строителей коммунизма.
Изредка, во время конспиративных встреч, ему даже показывали советский паспорт в качестве дополнительного стимула.
Правда, в руки красную книжечку никто не давал, зато каждый раз агента многозначительно заверяли, что со временем, возможно, на второй странице появится его фотография.
Несмотря на колоссальную значимость сведений, поступающих от Гленна Соутера, надо сказать, что он доставлял своим кураторам массу хлопот, поскольку был совершенно неприспособлен для шпионской работы. Угроза провала началась с того, что Соутер признался своей жене – взбалмошной итальянке с модельной внешностью – в работе на советскую разведку, когда она стала подозревать супруга в изменах, из-за частых отлучек в нерабочее время.
Патриция Ди Пальма поклялась именем святого Франциска, что унесет эту тайну в могилу, для верности не забыв упомянуть и всех остальных угодников.
К сожалению, торжественный обет был нарушен после развода, в 1982 году, когда находясь в гостях, она познакомилась там с сотрудником американской контрразведки и, затащив того в ванну, рассказала о предательстве бывшего мужа.
Офицер не воспринял слова «сильно нетрезвой брошенной красотки» всерьез, больше беспокоясь на тот момент, что подумает его жена, находящаяся в соседней комнате, но официальный рапорт все-таки написал.
В штаб-квартире ЦРУ, после недолгих раздумий, подшили этот документ в личное дело Слоутера с пометкой «Не заслуживает внимания».
Однако, в 1985 году, после разоблачения шифровальщика 6-го флота Джона Уокера (тоже завербованного Соломатиным, но на финансовой основе) и побега на запад полковника ПГУ Виталия Юрченко, обратили на давнюю докладную особое внимание, взяв фотографа под пристальное наблюдение.
Учитывая возросшую опасность ареста, Соутера эвакуировали в СССР и, в конце 1986 года, он получил долгожданный паспорт на имя Михаила Евгеньевича Орлова.
Это событие на Лубянке отметили с невиданным размахом. Прежде всего, мастер-старшину (мичмана) ВМС США поздравил лично В.А. Крючков, вручив перебежчику погоны майора госбезопасности, которые тот носил с бОльшим благоговением, чем королевскую мантию.
Кроме того, минуя бюрократические проверки, он получил престижную работу в разведшколе, где специалиста-консультанта по США щедро обеспечили продуктовым пайком, удовлетворяя любые гастрономические пожелания, и окружили всеобщей заботой.
Вообще, жизнь на родине Ильича полностью оправдала ожидания 30-летнего американца – здесь каждый школьник знал стихи его любимого поэта о советском паспорте, а многочасовые диспуты о преимуществах социализма считались привычным делом.
В бытовом плане у нового гражданина могучей державы, с мощной экономикой (по его мнению) тоже все сложилось обыденно, как у всех.
Председатель КГБ предоставил на выбор несколько вариантов «типовых» квартир в центре столицы и нашел время, чтобы детально обсудить с младшим товарищем проект строительства особняка, на предоставленном ему дачном участке.
Бывший моряк выбрал 4-комнатные апартаменты в знаменитом «доме на Набережной» («все-таки ближе к реке» – пояснил он) а загородный коттедж, на Рублевском шоссе, пожелал оформить в американском стиле (благо советские люди никогда не испытывали проблем с импортными стройматериалами).
Еще через год кадровый сотрудник ПГУ КГБ СССР Орлов женился, а в 1988 году у новобрачных родилась дочь.
Поздравить молодоженов приехали мистер и миссис Соутеры, которым правительство Соединенных Штатов не могло запретить навещать шпиона, предавшего интересы страны.
Казалось, ничто больше не омрачит семейного счастья, но в июне 1989 года, Соутер-Орлов покончил жизнь самоубийством, оставив предсмертные записки жене и коллегам по работе, в которой просил похоронить его в военной форме.
Понять причины такого поступка помог дневник, которому Соутер поверял свои мысли о перестройке: «Все вокруг становится тревожней. Повсюду начинаешь сталкиваться с нечестностью. Это просто невероятно».
Прочитав такие слова, не будет ошибкой предположить, что если бы Михаил Орлов, знал, например, сколько лет надо простоять в очереди, чтобы переселиться из барака или перенаселенной коммуналки в маленькую квартиру, на окраине города, понятие «невероятно», в его голове, приобрело бы совсем другой смысл.
А при условии, что майору КГБ пришлось бы посещать продовольственные и промтоварные магазины, можно точно сказать – добровольный уход из жизни состоялся бы гораздо раньше.
С таким же результатом закончилось бы его проживание в любом другом городе, расположенным за московской кольцевой дорогой.
С другой стороны, Гленн Майкл Соутер мог бы прожить достойную жизнь, со всеми невзгодами и радостями, если бы идеи двух немцев не были реализованы на российской земле, больше ста лет назад.
То же самое произошло, если бы он просто научился думать и сопоставлять факты, не веря красивым лозунгам.
ПОСТАВЬТЕ "ЛАЙК", ЧТОБЫ УВЕЛИЧИТЬ ОХВАТ СТАТЬИ. ПОДПИШИТЕСЬ НА КАНАЛ, ЕСЛИ ПОНРАВИЛАСЬ ПУБЛИКАЦИЯ.
Отмена карточек и денежная реформа как заурядная афера товарища Сталина
Майор КГБ, 20 лет работавший на МИ-6, о чем не догадывались даже сами британцы
Стриптиз-клуб в Сочи. Эпоха застоя
Лебенсборн - учреждение третьего рейха, приведшее к отставке Вилли Брандта