В конце концов Конуэй летом отправил Боски гневную докладную записку: «Вы по-прежнему почти не считаетесь как с нормативами соотношения собственных и привлеченных средств, так и с необходимостью соблюдения условий заключенных нами договоров о займе… Мы идем по пути самоуничтожения, который приведет нас к полной невозможности мобилизации капитала за счет обыкновенных акций или долговых инструментов… Вы рискуете всем, в том числе и вашей репутацией, избрав стратегию бизнеса, которую в данном случае можно охарактеризовать только как безрассудную. Мы должны как можно скорее уменьшить размер портфеля ценных бумаг. Мы должны поддерживать размер собственного капитала на уровне как минимум 15 млн. долларов… Мы сидим на бомбе с часовым механизмом, которая оставляет нам всего 18 дней до того, как начнут действовать положения об ответственности в случае неисполнения условий договоров о займе. Вы должны незамедлительно принять все необходимые меры для исправления ситуации».
Боски, несомненно, мог решить проблему немедленно, продав часть своих позиций. Но акции продолжали подниматься в цене, и такой шаг, по его мнению, был равносилен безумию. Поэтому он снова велел Давидоффу позвонить Малхирну.
«Мы нуждаемся в услуге», – сказал Давидофф.
«В чем она заключается?» – спросил Малхирн.
«Видите ли, у нас много акций. Вы можете приобрести часть на свой выбор». Малхирн остановился на больших позициях трех компаний: Storer Communications, находившейся в то время на последней стадии битвы с KKR, Boise Cascade, часто упоминавшейся в разговорах как мишень поглощения, и Warner Communications. Подразумевалось, что Боски выкупит их обратно позднее. «Риск мы берем на себя», – сказал Давидофф, как и при обсуждении позиции Unocal. «Я уже говорил вам, – заметил Малхирн, – что не совершаю сделок такого рода. Я большой мальчик и принимаю риск на себя, поскольку то, что предлагаете вы, противозаконно».
Теперь бухгалтерские книги Боски за вычетом позиций, купленных Малхирном, свидетельствовали о том, что он не нарушает регулирующие и долговые требования. Однако Боски по-прежнему считал акции, «припаркованные» у Малхирна, «своими»„и ликовал, потому что акции Warner продолжали расти в цене. Когда прибыль по приобретенной Малхирном позиции Warner достигла 500 000 долларов, Давидофф позвонил снова. «Это становится проблемой», – сказал он.
«О, нет, – ответил Малхирн. – Это становится проблемой для вас. Для меня это прибыль».
Давидофф забеспокоился: «Вы хотите сказать, что нам от этого ничего не перепадет?»
«Я этого не сказал, – ответил Малхирн. – Я просто говорю вам, чьи это позиции и кто ими распоряжается». Когда Малхирн в конце концов продал Боски позицию Warner обратно, он получил прибыль в размере 1,7 млн. долларов, что, по мнению Боски, означало, что Малхирн должен ему деньги.
Позднее в том году, после ряда подобных инцидентов с другими акциями, Малхирну позвонил Боски. Несмотря на прежнее заявление Малхирна о том, что акциями владеет он сам, между собеседниками вскоре завязалась дискуссия на предмет того, как Малхирн будет расплачиваться с Боски. «Знаешь ли, ты сделал на этом деньги и все оставил себе. Это можно как-то уладить? С тобой все это время говорил Майкл [Давидофф]».
«Знаю».
«Тебе не кажется, что ты нам кое-что должен?»
«Не знаю. Не уверен», – ответил Малхирн.
«Ладно, не выпишешь ли мне чек?» – спросил Боски.
«Ни в коем случае, – огрызнулся Малхирн. – Денег ты от меня вообще не получишь – ни чеков, ни наличных».
«Как это понимать?» – спросил Боски.
«Я рассчитаюсь с тобой иным образом. Я буду делиться с тобой идеями. Я буду совершать через тебя больше брокерских операций. Я, как это принято в подобных случаях, буду оказывать тебе разного рода „мягкие“ услуги».
