Слова Человекообразного

В настоящее время существует огромная разница в значении слов, употребляемых в народном и церковном употреблении. Слова священника, человека образованного, воспитанного в просвещенных христианских понятиях, но чуждых жизненной основе и настоящему духу народной жизни, освященной Святым Крещением, не расходятся с этим духом, а это значит, что слова эти совершенно не нуждаются в разъяснении. Напротив, слова народные, не связанные в значительной части со святоотеческим словом, понимаются, против воли народной, превратно, по ложно истолкованному разумению, и делаются непонятными. Это происходит именно от того, что жизнь народная никогда не была проникнута словом Божиим, никогда не имела живейшего, постоянно напряженного стремления к истинному, вечному.

Первые христиане существовали и действовали среди той жизни, которая не была полна словами Божиими, они были чужды им; в них не было потребности ни в каких словах, в них не было надобности. В их среде, среди их понятий и верований, слово Божие не могло иметь места. Мало того, слова эти были чуждых. Их принесла с собой религиозная реакция, когда христианство – первая христианская религия – вышло из царства отцов.

В то время, как слово Божие, а вместе с ним и все христианские верования и представления, вошли в жизнь греческого и латинского мира, тот языческий мир, который был ближе к греческой церкви, принял за догму веру в языческих богов, делающих с человеком то, что в Ветхом Завете было с праотцами, а в Новом Завете – с призвавшими народ к тому, чтобы стать народом слуг Божиих (изначально именно так и совершалось). Образовалось то же самое миросозерцание, которое мы должны назвать нехристианским, или языческим.

Таким образом, старая Церковь была бы совершенно побеждена, если бы не прошло двух веков. Апостол Павел, основываясь на словах Писания , что нечистый Дух может проявлять себя только в языке человеческом, но не в чувстве, раскрыл в посланиях уже на примере себя самого и своего служения и на историческом материале, и не только себе, но и всем другим истинную сущность того языческого мировоззрения, которое он сам подверг осуждению, назвав его нечестием.

Так это мировоззрение и началось «самопроизвольно» развиваться в сознании и жизни христиан-греков; так это мировоззрение принимало все более широкий и вместительный характер.