В понедельник 9 августа Президент Белоруссии Александр Лукашенко провел долгую восьмичасовую пресс-конференцию. Такого, я извиняюсь, даже Владимир Владимирович себе не позволял. И, тем не менее. Казалось бы, это частное дело белорусского народа, его Президента и СМИ, которым интересно было пообщаться с Александром Григорьевичем. Но и для нас, россиян, в ней было не мало интересного. А мы, сторителлеры, просто с акцентируем одну тему, о которой скажем в конце.
Конечно, все нынче обсуждают то, что снова по Крыму не было четкого заявления о признании. Лукашенко все свалил на российских олигархов. Мол, только после них. Хотя, какие нынче в России олигархи? Тема интеграции была свалена на СМИ. Мол, все и так давно интегрировано с экономической точки зрения, а вы (СМИ) только все разжигаете. Был ответ и на вопрос: «Кто следующий?» С небольшой артистической паузой была ссылка на «моего старшего брата» Путина, мол, как белорусский народ решит.
Видимо украинские журналисты спросили о возможном звонке Зеленскому. Тут позиция была примерно такая же, как и у нашего Президента. С Зеленским говорить не о чем. «Я готов делать все, лишь бы людям на Украине было лучше, но звонок нужен тогда, когда ты знаешь, что будет результат. Я позвоню, он не ответит, потому что американцы его не поймут…» Ну и чтобы два раза не вставать и отсечь дальнейшие инсинуации: «Если бы мы хотели поставить Вас на колени, мы бы сделали это в течении суток вмести с нелюбимым вами Президентом Путиным. Перестали бы вам поставлять ГСМ и завтра на вилах бы повыносили и Зеленского и всех остальных…»
Очень интересно было о том, как Александр Григорьевич мог спасти СССР да не спас… «Если бы меня тогда сопливого депутата послушали, мы бы жили в единой стране. Когда они приехали в Беловежскую пущу у нас было заседание Парламента. Я поднял этот вопрос. У меня было предложение. Но, опИсалось КГБ и наше руководство. Я предлагал выехать туда. К утру все бы было изолировано. Никакие телефоны не работали бы. Баня будет работать. Спиртное будем подвозить машинами. И они не будут даже стараться никому звонить. Я предложил их локализовать там. И никто не дернется, потому что даже служба безопасности были наши ребята. Они не согласны были с тем, что там происходило. Не послушали…»
Больше всего досталось американцам и англичанам. Произошел даже небольшой казус. Модератор предложило слово «девушке из регионов». Встала девушка и представилась журналисткой из «Нью-Йорк таймс». По-моему, ей же и досталось: «Вы зачем застрелили девушку в конгрессе? Воевавшую за вашу страну. После этого вопрос в отношении гражданского и прочего населения в нашей стране просто меркнет. Вы привыкли к тому, что Вы гегемоны. Сколько человек вы посадили после событий у конгресса? Когда вы законно избранного президента растоптали и убрали его из СМИ…» Еще жестче прошелся по англичанам: «Санкции… Кто введет? Великобритания? Господь с вами. Да подавитесь вы этими санкциями. Мы тысячу лет не знали этой Великобритании и знать не хотим. Вы – прихвостни американские…»
А вот то, что я хотел отметить, как сторителлер, напомнив, что моя первая книжка называлась «Сторителлинг. Введение во власть». Так вот было сказано в адрес оппозиционеров: «Было тихо, но вы же начали эту бойню. Вы до объявления итогов выборов осуществили попытку государственного переворота. Вы пришли с оружием, заточками, ножами. При поддержке из-за рубежа соответствующих каналов, чтобы осуществить государственный переворот. Это страшное преступление по закону в любой стране. В том числе, в Великобритании и США. Мы вас первые три дня «животами вытесняли с улицы». А когда вы начали колоть животы нашим военным, я действительно отдал команду (все команды отдавал я сам, не ищите виновных): «Поставить всех на место!» Без стрельбы. Но, если бы вы во Дворец независимости ворвались, когда я выходил с автоматом в сопровождении своего ребенка, если б только вы перешли черту, нас бы никто не остановил. Ни вы, ни ваш Джонсон, ни Америка. Ни Байден, ни Трамп. Никто! Мы бы защищали как положено свою страну… от вас…»
Готовность отдать свою жизнь и жизнь своего ребенка… если понадобится. Вот, что такое лидер государства. И мы знаем примеры того, как эта жизнь была отдана, но знаем примеры, когда собственная жизнь для лидера оказывалась дороже. Таких людей нельзя осуждать. Но и «лидерами» называть… не представляется возможным.
