У меня в Нью Йорке живет одна знакомая. Ну, как знакомая, бывшая моя. Пардон за откровенность. Хотя, не знаю, вполне возможно, что ее бывшесть – это мой художественный вымысел, так как мы познакомились в фейсбуке и ни разу не встречались. А может быть и не только встречались, а даже и жили вместе, и я об этом просто не хочу упоминать. Словом, гадайте.
И мы с ней расстались знаете из-за чего? Из-за того, что она меня очень критиковала за все и постоянно. Скажем, покупаю я нам билеты на Гавайи. И она меня пилит за то, что лететь надо было Дельтой, там билеты дешевле. Я, кстати, никогда на Гавайях не бывал, но это неважно.
Или, скажем, вот еще что. Уже на Гавайях там, мы лежим на пляже, я читаю журнал Нью Йоркер. Она вылезает из океана, вытирается полотенцем. И я ей статью из Нью Йоркера пересказываю.
- Глупости, - говорит. – Это ты поддался российской пропаганде.
Какая российская пропаганда? Это Нью Йоркер!
- Почему ты мне всегда возражаешь? – спрашиваю. – Ну ладно, если бы ты со мной спорила в 50% случаев. А в 50% соглашалась. Да что там! Меня бы и 25% согласия устроило бы.
- Я просто высказываю свое мнение, - отвечает. – Имею я на это право? А тебе нужно что? Чтобы тебе смотрели в рот и со всем соглашались? Ах, Вадечка, как ты это умно сказал! Тебе это нужно?
Короче, у нее, у девушки этой, в августе всегда крыша едет. Депрессия. Клиническая. Ничего не делает, лежит и в потолок смотрит. В квартире раздрай, а она лежит.
- Август хуже всего, - говорит. – Потому что природа скоро начнет умирать в сентябре. Листья пожелтеют и упадут. И вот в последний момент лета на тебя такая тоска накатывает! Такая бренность всего этого чувствуется…
Короче, я с ней целый год не разговариваю, а в августе звоню. Спасать. Развеселить, и все такое.
- Да что ты все время шутишь? – она мне. – Когда такая хандра вокруг? Пойми, это у меня физиологическое. Меня не развеселишь! Меня не успокоишь! Ты меня пожалей, а не шути.
Ну, слово за слово, заговорили о Шекспире. А о чем еще можно говорить с девушками, скажите? Она начинает кипятиться.
- Да ты что, не понимаешь? – орет. – Гамлет же был принц! Он же не мог просто так пойти и убить дядю. Он должен быть проверить!
- Да понимаю я, конечно, - отвечаю. – Понимаю. Более того, эту твою мысль я впервые прочитал в книжке «Черный принц» Айрис Мердок. Когда мне 12 лет было прочитал.
- Ой, - вздыхает. – Айрис Мердок. Не упоминай при мне этого имени. Бабская литература. Пусть ее бабы читают. О которых ты в фейсбуке вечно пишешь. У тебя кроме баб что, других тем нет?
- Почему нет, - отвечаю. – Я вот как раз о Харари пост сегодня зафигачил.
- Козел твой Харари, - кричит. – Козел! Читай лучше Костюченко! Что он про мозг неандертальцев написал.
- Кстати, о неандертальцах, - говорю. – Я как раз сегодня интересную статью прочитал. Оказывается, у неандертальцев только 5% мужских особей давали потомство. Они были самые сильные и самые богатые неандертальцы. И они себе у всех женщин забирали.
- Да что это такое, - возмущается. – Ты из всего потока научной информации отбираешь только о бабах?
- Ну чего ты на меня вызверилась? – спрашиваю. – Все, что я не скажу, ты встречаешь в штыки.
- А потому что я с утра посмотрела твой фейсбук, - отвечает на взвинченных тонах. – А ты там про Франзена написал. А он писать не умеет! Дутая фигура! Напыщенный! Пройдет 10 лет и о нем никто помнить не будет!
Это было вчера. А сегодня она мне звонит опять, радостная такая.
- Вадюша! – говорит. – Спасибо тебе. Я с тобой вчера поговорила и так на тебя разозлилась! Пропылесосила квартиру, вымыла пол. Посуду перемыла!
- Главное, - смеется. – Мою посуду, и так на тебя злюсь! Что он несет? Так что я потом даже вареников налепила и борщ сварила.
- Сижу в чистой квартире, - говорит. – Полный холодильник еды. А времени – всего только четыре с копейками. А во мне все кипит! Кипит! И я села и рассказ написала! О таких как ты!
- Ты – мой спаситель, - смеется. – Психотерапевт!
- Главное, - говорит. - Рассказ такой хороший получился. Не в бровь, а в глаз! Почитай?