Старт сексуальной революции принято вести с середины 60-х годов, когда на Западе возникло движение хиппи, а первый гей-парад прошел в Нью-Йорке в 1970 году.
Пришедшие к власти большевики в России в 1917 году, на основе коммунистических теорий Маркса и Энгельса, призывали строить совершенно новое общество. «Бунт чувственности», как назвал это Ленин, долгое время был одним из основ государственности при большевиках в первые годы Советской России. Столпом страны победившего социализма.
«Чувственность и сексуальность» обсуждались на партийных съездах большевиков еще задолго до революции. На III съезде партии большевиков РСДРП было поручено Льву Троцкому разработать новую теорию отношений полов в случае победы большевиков. А сам Владимир Ленин еще в 1904 году писал, что «раскрепощение духа чувственности, энергии, направленной не на псевдосемейные ценности, поможет выплеснуть этот сгусток на дело победы социализма». Эта теория в первую очередь требует распада моногамной семьи и переход на удовлетворение сексуальных потребностей в т. н. "свободной любви" с обязательной постоянной сменой партнёров.
Немецкий психолог украинского происхождения В. Райх в своей работе «Сексуальная революция» приводит отрывок из переписки Троцкого и Ленина (1911 г.), посвященной этой теме. Вот что пишет Троцкий: «Несомненно, сексуальное угнетение есть главное средство порабощения человека. Пока существует такое угнетение, не может быть и речи о настоящей свободе. Семья, как буржуазный институт, полностью себя изжила. Надо подробнее говорить об этом рабочим…» Ленин отвечал ему: «…И не только семья. Все запреты, касающиеся сексуальности, должны быть сняты. Нам есть чему поучиться у суфражисток: даже запрет на однополую любовь должен быть снят» С победой большевиков в 1917 году можно было быстро внедрять теорию на практике.
Многие положения большевиков в сфере «сексуального законодательства» даже сегодня выглядят сверхлиберально. Так, вскоре после знаменитых декретов «О мире» и «О земле» выходят декреты Ленина (19 декабря 1917 года) «Об отмене брака» и «Об отмене наказания за гомосексуализм» (последний – в составе декрета «О гражданском браке, о детях и о внесении в акты гражданского состояния»). В частности, оба декрета предоставляли женщине «полное материальное, а равно и сексуальное самоопределение», вносили «право женщины на свободный выбор имени, места жительства». По этим декретам «сексуальный союз» можно было как легко заключить, так и легко расторгнуть.
Само же раскрепощение нравов зашло так далеко, что вызывало уже удивление по всему миру. Например, писатель Герберт Уэллс, посетивший в это время революционную Москву, позже удивлялся тому, «как просто обстояло дело с сексом в стране победившего социализма, излишне просто». Наряду с революционными датами, в Советской России с размахом отмечались и другие праздники. Так, в Петрограде 19 декабря 1918 года праздновалась годовщина декрета «Об отмене брака» шествием лесбиянок. Троцкий в своих воспоминаниях утверждает, что на это известие Ленин радостно отреагировал: «Так держать, товарищи!». На этом же шествии несли плакаты «Долой стыд». Этот призыв окончательно вошел в широкий обиход в июне 1918 года, когда несколько сот представителей обоего пола прошлись по центру Петрограда совсем голыми. Колонны голых пролетариев возглавлял Карл Радек — один из лучших друзей Троцкого и Ленина. Происходящее на улице соответствовало внутреннему мировоззрению коммунистического идеолога.
И правительство большевиков спускает в регионы директивы о введении в школах секс просвещения. Но это начинание наталкивается на препятствия: «косность мышления» в глубинке России и недостаток квалифицированных сексологов-преподавателей. Но такие проблемы до поры до времени тонули в общем хоре одобрительных голосов. В СССР миллионными тиражами выходят книги на эту тему, проводятся семинары. Темы одного из них были, к примеру, таковы: «1) Естественна ли сексуальность ребенка? 2)Как нам надлежит понимать и регулировать отношение детской сексуальности к труду?» В печати проводятся дискуссии о том, что «раньше дети играли в Красную Армию, а теперь игры похуже, а именно – сексуальные». В начале 20-х годов также наблюдается резкий всплеск внебрачных рождений детей. Так, партработник Лысенко из Москвы приводит цифры, из которых явствует, что в столице в 1923 году минимум половина младенцев рождалась вне брака. Сама же семья как «ячейка общества» заменяется понятием «пара». В 1924 году, по данным Цейтлина, работника аппарата Троцкого, «в крупных городах «пары» по сравнению с семьями составляют большинство». В это же время широко встает вопрос о контрацепции. Производство презервативов возрастает в несколько раз по сравнению с дореволюционным уровнем. Академик Павлов проводит опыты на собаках по стерилизации, надеясь в будущем перенести их результаты на людей. Множество шарлатанов от науки моделируют новые контрацептивы, искусственное осеменение женщин, таблетки для повышения потенции. В регионах власти должны были сами решать, какую сексуальную политику им вести. Часто их решение было весьма интересным… Например, в Рязанской губернии власти в 1918 году издали декрет «О национализации женщин», а в Тамбовской в 1919 – «О распределении женщин». В Вологде же претворяли в жизнь такие положения: «Каждая комсомолка, рабфаковка или другая учащаяся, которой поступило предложение от комсомольца или рабфаковца вступить в половые отношения, должна его выполнить. Иначе она не заслуживает звания пролетарской студентки».
«Тайные» в царской России гомосексуальные балы продолжались и при советской власти. Знаменитый врач-психиатр Бехтерев, который делал попытки лечить гомосексуалистов, приводил в 1921 году слова одного из своих пациентов, матроса: «Вечеринка была на квартире милиционера, командира сводного отряда. Участвовало 95 человек. Мы собирались обычно 2 раза в месяц». Другой, красноармеец Б., описывал гомосексуальную свадьбу, переросшую в оргию.
Революция 1917 года посчитала гомосексуалистов «угнетённой царизмом группой», и то, что в прежние десятилетия существовало де-факто и почти не преследовалось полицией (от оргий до свадеб), новая власть сделала де-юре. Множество судебных процессов, шедших с 1935 (год начала активного уголовного преследования гомосексуалистов) по 1941 год - и во множестве случаев подсудимые описывают, как жили в гомосексуальных браках. Вот один из типичных рассказов: «Летом 1924 года желания мои сбылись. Я встретил человека, который отвечал абсолютно всем моим запросам. Мы полюбили друг друга и стали жить вместе». Но в наибольшей степени советская власть раскрепостила лесбиянок.
С приходом к власти Сталина в конце 20-х годов сексуальная революция сходит на нет. Партии было нужно, чтобы индивид тратил илы не на сексуальные развлечения, а на строительство коммунизма. «Распущенность нравов» стала официально порицаемой. Общественное мнение снова стало склоняться к тому, что «семья – ячейка общества», а основа порядка – моногамность. Не отставало от общественного мнения и советское законодательство. С принятием сталинской конституции потерял силу декрет «Об отмене брака». В 1934 году были запрещены аборты, также был принят закон, запрещавший и каравший половые контакты между мужчинами. После этого начались массовые аресты гомосексуалистов в крупных городах СССР.