Известный коллаборационист Бронислав Каминский стал предателем не в одночасье. Сотрудничеству Каминского с гитлеровцами предшествовал ряд событий, произошедших в его жизни. Несмотря на то, что как утверждают Дмитрий Жуков и Иван Ковтун, авторы книги «Бургомистр и палач», будущий обладатель Железного креста не относился к числу ярых противников советской власти, он дважды был исключен из коммунистической партии.
«Потеря чутья»
Как утверждает, Игорь Ермолов, автор книги «Русское государство в немецком тылу», в революционном для страны 1917 году Бронислав Каминский поступил в Петроградский политехнический институт. Однако вуз Каминский так и не окончил, добровольно вступив в ряды Красной армии. Когда Гражданская война сошла на нет, Бронислав демобилизовался и устроился на химический завод «Республика». На рабочем месте Каминский показал себя исключительно с положительной стороны. К тому же с 1920 года он являлся членом большевистской партии.
Поэтому неудивительно, что вскоре его направили на учебу в Ленинградский химико-технологический институт. Именно там с Каминским и произошла неприятная история. В июне 1933 года Бронислав Каминский был исключен из партии. Поводом для такого решения, согласно протоколу, стала связь Каминского с некими Суесоном и Сосинским, которые были уличены в контрреволюционных действиях и подделке зачетов. Каминскому же вменялась так называемая «потеря партийного чутья».
Критика коллективизации
Примечательно, что Жуков и Ковтун сомневаются в том, что будущий коллаборационист действительно был настоящим противником советской власти, он лишь критиковал некоторые ее аспекты. Возможно, аналогичного мнения придерживалась и комиссия, потому как через несколько месяцев Каминского в партии восстановили. Однако Каминский недолго пробыл партийным человеком. Получив диплом инженера, Бронислав Владиславович продолжил работу на химическом заводе. Если верить Александру Колпакиди и Александру Северу, авторам книги «Литерные дела Лубянки», в этот же период Каминский принимал активное участие в жизни Ленинградского клуба техники, где он наладил контакты с инженерами из так называемых капстран.
Однако во второй раз Каминского исключили из партии вовсе не за общение с иностранцами. Как пишет Николай Непомнящий в издании «100 великих тайн Второй мировой войны», Бронислав Владиславович написал статью с критикой коллективизации. Именно из-за этой публикации в 1935 году его и попросили из партии. По крайней мере, на такой версии настаивал сам Каминский. Но, по словам Николая Непомнящего, что тогда произошло на самом деле, так и осталось неизвестным.
Арест, освобождение и сотрудничество с НКВД
Исключение из партии оказалось только началом тех неприятностей, которые ожидали Бронислава Каминского. Спустя 2 года Каминский был взят под стражу. Константин Залесский утверждает, что инженера арестовали по подозрению в принадлежности к «чаяновской контрреволюционной группе». Ученый Александр Чаянов и в самом деле был ярым противником насильственной коллективизации. Только вот «террористическую» Крестьянскую партию, если верить Николаю Непомнящему, сотрудники Лубянки попросту выдумали. Самого Чаянова вскоре расстреляли. Но к Каминскому судьба оказалась более благосклонна.
Бронислав Каминский был выслан в Шадринск, а после освобождения перебрался в Локоть, где устроился на спиртзавод. Впрочем, Игорь Ермолов считает, что в поселке Локоть Каминский оказался неслучайно. Дело в том, что за несколько месяцев до окончания срока Каминский был завербован НКВД, а значительную часть населения Локтя составляли «неблагонадежная» ссыльная интеллигенция, «нуждавшаяся» в слежке. Как бы то ни было, когда началась Великая Отечественная война, Каминский принял активное участие в эвакуации местных жителей. Однако сам Бронислав Владиславович остался в поселке. В октябре 1941 года в Локоть пришли немцы.