Этот мужик. Его зовут Поль. Поль Сервантес. Он странный. Когда такие заявляются в коллектив, пиши пропало. На службу заступил дня четыре назад. Сначала складывал пожитки в тумбочку. Мужик как мужик. Смоляные брови. Щетина. Вздутая, с наглецом морда. Полотняная рубаха, брюки клёш. Туфли. И тут он ставит свою сумку в шкафчик, а Дед Гонсало ему говорит.
- Дружище, а ну убери свою сумку.
- С чего это я буду убирать свою сумку? – удивляется Поль Сервантес.
- С того, что это шкафчик Малыша Хосе вот с чего.
- И где Малыш Хосе? - осмотрелся Поль.
- Помер на прошлой неделе.
- Вот как?
- Да. Поэтому убери-ка ты своё барахло подальше, сынок.
- Помер и помер, хер бы с ним! Чего шкафчику пропадать, - упрямится Поль.
И начинает свои вещи на полки складывать. Мужики у нас не робкого десятка. Подошли к нему.
- Ты чего это друг не понял?
- Чего не понял? – недоумевает Поль Сервантес.
- Это шкафчик Малыша Хосе.
- Который помер на прошлой неделе?
- Да.
- Ну он же помер!
- Да. Но шкафчик-то его.
Поль Сервантес глубоко вздохнул.
- Знаете, мне всё равно. Человека нету, а шкафчик есть.
И тут Поль достаёт золотую монету. Прячет в руке. Потом делает жиденькие пассы. Мужики вылупились. Хоп. Ладони открываются, а монеты её нет. Старина Лопес говорит.
- Ты чего её в жопу засунул?
Поль Сервантес улыбается. Руки-то он никуда не убирал. Они всегда были на виду. А монета запропастилась.
- Вот монеты нету, - говорит Поль, - а кошелёк есть. И чего из этого следует?
- Чего? – спрашивает Слюнявый Пабло.
- А то! Мне теперь остальные в кошельке не хранить что ли?
- Хм, - хмыкает Тощий Дельгадо, - это другое.
- Чего другое?
- Шкафчик Малыша Хосе другое.
- Ничего не другое.
- Другое, - вступается Вонючка Альварес.
- Нет. Ни хрена это не другое.
Поль отвернулся и давай засовывать брюки и туфли в шкафчик Малыша Хосе. Тут его хватает за плечо Ублюдок Хорхе.
- Ты чего тут кренделя исполняешь? – говорит он, - пятый день в коллективе и уже воду мутишь
- Кто мутит? – продолжает раскладывать свои пожитки Поль.
- Ты мутишь! Пришел в контору и мутишь.
- Ничего я не мучу.
- Мутишь.
- Слушайте, мне надо работать, - исподлобья шипит Поль Сервантес.
Мужики загудели в унисон. По радио завыла Баутиста Кончита.
- Мутишь. Ступай-ка отсюда на хер!
- Сами ступайте на хер, - ворчит Поль.
- Мы тебя сейчас поколотим, - грохочет раздевалка, - прекращай мутить воду.
Поль Сервантес вытирает сопливый нос. Разминает шею. И идёт прямиком к отхожему месту. Мужики за ним. Поль Сервантес расстегивает ширинку.
- Смотрите, - говорит, - вот сейчас в очке какая вода?
Мужики заглядывают в очко.
- Прозрачная, - бросает Шелудивый Игнасио.
- Ага, - соглашается Поль.
Тут он достаёт прибор. Смотрит на мужиков и через мгновение тяжелая, сытая, оранжевая жижа низвергается вниз. Вода становится мутной.
- Вот так воду мутят, - заявляет Поль Сервантес.
Мужики стоят и ждут пока он кончит. И когда он заканчивает со своими делами, то идут обратно к шкафчику.
- Ты не прав, Поль, - сплевывает глухонемой Уго.
- Почему это я не прав?
- Этот шкафчик в честь Малыша Хосе. Он оттарабанил в автобусном цехе тридцать девять лет, шесть месяцев и четырнадцать дней.
- И чего, что Малыш Хосе оттарабанил в автобусном цехе тридцать девять лет, шесть месяцев и четырнадцать дней? Поставьте ему памятник за это. Мне-то чего?
- Он помер вот чего! – сглатывает мокроту дырявый Клементо.
- Но я то живой! – говорит Поль Сервантес, - я то живой!!
И тут на улице раздался гром. Да, такой что Крыса Эстебан и Долговязый Эмилиано вжали головы в плечи.
- Где этот ваш Малыш Хосе? Где? – разводит руки Поль.
- На кладбище, - признается Деревенщина Рауль.
- А кладбище где?
- За углом.
Поль Сервантес берёт рубаху, шляпу, закуривает сигарету и взмахом руки приглашает всех за собой. Когда нашли могилу Поль Сервантес глядит на неё.
- Вот. Нужен ему шкафчик? М?
Мужики молчат.
- Нужен спрашиваю? Давайте, спросите его? Слышишь Малыш Хосе, тебе нужен твой сраный шкафчик?
Тишина.
- Ну, чего смотрите? Спрашивайте.
С холодного камня равнодушно смотрят цифры и буквы. Платаны стоят. Ветер. Начинается дождь. А пока мужики стоят дождь заканчивается и выходит солнце. Тут из толпы раздается голос Лысого Доминико. А уж лысый Доминико повидал на своём веку.
- Выходит, что и не нужен.
После этого мужики усталой гурьбой возвращаются в ангар. Кто-то курит. Кто-то втягивает соплю. Поль Сервантес рассовывает вещи в шкафчик. Натягивает форменную жилетку.
- Скажи Поль, - протирает очки Очкарик Рикардо, - а твои предки жили во Франции?
- Мгм, - отвечает Поль Сервантес, - жили.
- Ясно.
Мужики расходятся по автобусному парку. Поль Сервантес долго смотрит в окно. Там по трассе ездят грузовики. А за трассой широченная поляна. И на этой поляне цветут подсолнухи. Вся эта огромная плоскость, она вся в цветущих подсолнухах. И за полем встаёт лазурью. Так что аж слепит глаза. Встаёт бездонное, синее небо. Поль Сервантес смотрит на небо и щурится. Дым его сигареты осторожно убегает в щели ставен. Потом Поль Сервантес тушит окурок о подошву. И уходит слава Богу.
