ЧАСТЬ 47 ПРАВДА
На похоронах Петра Лены не было. Марту волновал вопрос, говорить ли о том, что она узнала и кому? Ее сомнения разрешил Илья.
- Слышала? – обратился он к ней тихо на кладбище. – Ленка в психушку загремела. Так и не справилась со своим горем. А мне одно время казалось, что она в порядке, и Лиля ездила к ней на дачу, рассказывала, что Лена вполне оклемалась и опять взялась за работу. И вдруг…
К ним подошла бдительная Лиля. Уловив тему разговора, охотно доложила Марте:
- Прихожу к ней вчера вечером, стучу, звоню – никто не отвечает, а свет горит, и телевизор работает. Соседи уверены, что она дома и никуда не выходила. Вызвала полицию, они - слесаря. Открыли квартиру, а Ленка сидит на диване, страшнее черта, и раскачивается из стороны в сторону, ни на кого не реагирует. Пришлось позвонить в скорую, они ее так и увезли в скрюченном состоянии. Говорят, дело плохо – острый психоз. Завтра пойду, все узнаю поподробнее.
«Вот и все, – подумала Марта, – решилось само собой. Не надо больше мучить себя сомнениями. Эх, Лена, Лена! Лучше бы ты никогда не приближалась к проклятой амфоре».
Марта поняла, что стала воспринимать свою семейную реликвию как живое существо, от которого исходит опасность и дьявольское искушение. Прав, ох как прав был игумен, когда много лет назад предал запрету это снадобье. Может быть, и помогает оно умирающим, но определенно несет разрушительную обманную силу.
На поминках изо всей старой компании они были втроем, Борису сообщить о смерти друга опять не успели. Илья, сидящий между двумя бывшими подругами, разговаривал мало и в основном с Лилей. Когда жена на минуту вышла из-за стола, он спросил Марту:
- Могу я зайти к тебе, к примеру, послезавтра?
- Зачем?
- Расскажешь, как съездила, как там Борис.
- Заходи, только можно поговорить и по телефону.
- Так можно мне зайти? – настаивал Илья.
- Ну если это так необходимо.
Марте, в сущности, было совершенно все равно, пусть приходит, разговаривает. Она была спокойно-равнодушной, словно выполнила свою миссию, и теперь может снисходительно наблюдать чужую глупую суету.
После поминок они по понятным причинам вместе не собирались.
Как ни странно, Марта смогла сегодня заснуть – утешительно баюкала мысль о Лене, о возмездии, настигшем ее.
Утром снова зазвонил телефон.
-Марта? Привет! Узнаешь?
-Боря, здравствуй.
Марта сомневалась, стоит ли говорить ему сейчас о смерти Петра. Обида незамедлительно взорвет трубку.
- Как добралась? С глаз долой – из сердца вон? Забыла друга-киприота? – балагурил Борис.
- Борька, какое еще сердце? Ты и в голове у меня едва умещаешься.
-Ты не ждала моего звонка? А я еще вчера тебя разыскивал. Почему не отвечаешь вечерами?
Марта решила не сообщать ему страшное известие. «Пусть Илья отдувается. У меня своих проблем хватает», – оправдывалась она перед собой.
- Боря, что ты так спешишь мне сообщить?
- Как же, – удивился Борис, – а твои результаты не интересуют?
«Что-то он слишком весел для моих результатов. Сейчас начнет юлить и подготавливать», – подумала Марта.
-Боря, не суетись, я и так все знаю.
-Что ты можешь знать? – удивился Борис.
-Не надо меня успокаивать, я уже привыкла к этой мысли.
В трубке помолчали.
- Не пойму, о чем это ты? – начинал обходной маневр Борис.
- Хватит ходить вокруг да около, говори проще.
-Марта, ты меня поражаешь! Я звоню дать тебе полный отчет. Заключение выслать на телефон или по электронке? На компьютере посмотришь.
- Я его лишилась, на телефоне разберу.
-Что, обокрали, пока была в отъезде? – ужаснулся Борис.
-Нет, подарила. Какое это имеет значение.
- Слушай, тебя интересует результат, в конце концов, или нет?
-Ну говори, раз так хочешь.
«И что у врачей за привычка тянуть резину? Наверное, у него просто язык не поворачивается», – раздражалась Марта.
-Ты же сама не даешь мне сказать. «Раз так хочешь»! Ну какая черная неблагодарность! А печень твоя, между прочим, абсолютно здорова. Вся твоя желчность и злость – от холецистита.
-Хватит меня разыгрывать, нашел тему для дурацких шуток! Какая, она, к черту, здоровая?
-Ты не только меня обижаешь, но и господина Вильсона. Вот, сидит рядом со мой, обиженный, – хохотнул Борис. – А он, между прочим, один из лучших специалистов в своем деле в Европе!
Марта отказывалась верить своим ушам.
-Ты серьезно?
Губы шевелились, но слова оставались в горле.
-Что молчишь? Не доверяешь? Тебе что, хронического гепатита хотелось или цирроза? Не довольна?
-Ангиосаркомы, – прошептала Марта.
-Да, чувствую, ты сильно разочарована, но ничем помочь не могу. Правда, у тебя есть надежда. Если не будешь лечить свой желчный пузырь, можешь дождаться и
этого, но только вероятность невелика. – Борис упивался своим юмором. – Посмотришь заключение и убедишься, что ливер твой чист как младенец. Аккуратненький и симпатичный. Мне не верила, так хоть англичанину поверь. Ну что ты там опять замолкла?
Марта потихоньку обретала голос.
-Боря, Боренька, а все… абсолютно однозначно?
- Яснее ясного, как небо над Кипром.
-А скажи мне вот что: кто-нибудь мог бы заподозрить рак по моим данным УЗИ?
- Если только он полный профан, – категорично заявил Борис. – Такой диагноз и я мог отвергнуть сразу, речь же об этом не шла. Я консультировался с Вильсоном на предмет всяких тонкостей. Какой еще рак на пустом месте? И из головы выбрось!
- А биопсию делать не надо? – Голова стала кружиться и Марта тяжело опустилась в кресло.
-Какого лешего? Чего там пунктировать? – возмущался Борис. – Печень девственно чистая, сколько можно повторять! Ничего не понимаю. Тебя кто так запугал? Говорил же, оставайся на Кипре, тут я тебя в обиду не дал бы! А? Не слышу!
-Боренька, я тебя люблю.
-Так-то оно лучше. Ну, ладно, пошел я работать. Звони, приезжай.
-Я целую тебя. – Марта почти теряла сознание.
В кресле, обливаясь слезами, накопившимися за все эти долгие дни, да что там дни, за целую жизнь, она просидела не менее двух часов, потом долго лежала с открытыми глазами и совершенно без мыслей. Когда они стали потихоньку выплывать из туманной пустоты, Марта встала и отправилась в ближайшую платную поликлинику. Записалась на прием к первому попавшемуся врачу
в кабинет УЗИ и взяла талончик на завтрашнее утро. Двигаясь как сомнамбула, вернулась домой и застала у своей двери Сеньку. Рядом с ним на полу притулился компьютер.
- Чего тебе? – прошептала Марта, пропуская его в квартиру.
Голос так и не вернулся к ней окончательно после разговора с Борисом.
-Я, это, обратно принес. Хочу отдать.
Марта молча открыла дверь и пропустила мальчишку с его ношей.
-Короче, я тут подумал… чего-то действительно не складывается, не монтируется, короче. Не похожа ты… Вы на эту, на убийцу. Может, это его та тетка и замочила, ну, что на даче? Если бы она заявление на Вас настрочила, то куда ни шло. А какого ей стихами-то писать, да еще прятать? Правда? – вопросительно заглянул он в глаза Марты. – Ну, и вот... нечестно компьютер мне отдавать. И так живете небогато, а я ведь не отморозок какой. Не надо мне компьютера Вашего. Спасибо.
Сенька ждал слов горячей благодарности и слез облегчения, а Марта стояла с таким лицом, словно его вовсе не было. Она никак не реагировала на широкий жест и вообще ни на что не реагировала. Бледностью она могла сравниться с цветом стенки в прихожей, и Сеньке стало ее вдруг ужасно жалко.
-Вам, может, воды дать? – спросил он Марту. – А может, лекарства какого накапать?
При этих словах Марта слегка оживилась и кивнула.
- Принеси, пожалуйста, там в чайнике, в чашку налей.
Пока Сенька ходил на кухню, Марта вынула из своей сумки пакет с кристаллами, который оставался там со времени визита к Лене, достала один и опустила его в чашку с водой. Медленно выпила и бессильно опустилась на стул.
-Вам чего, совсем плохо стало? – суетился около нее Сенька. – Может, врача вызвать?
-Не надо, спасибо.
Голос возвращался к ней, и не только. Силы постепенно накапливались в теле. Марта почувствовала, что жива и поняла наконец, что здорова. Она сладостно потянулась, не обращая внимания на мальчишку, улыбнулась и поглядела на его испуганную физиономию в желтых веснушках.
- Значит, раздумал? – кивнула она на компьютер.
Сенька радостно подтвердил:
-Ага, я же говорил!
Марта испытывала невероятное облегчение. Хотелось прыгать как в детстве, спеть какую-нибудь глупую песенку... Энергия избавляла от тоски, и краски жизни воспринимались глазами внезапно и полностью помилованного от казни человека.
-Пошли в кафе мороженное поедим! – предложила она Сеньке.
-Пошли! – Мальчишка смотрел на нее восторженными глазами, наблюдая, как пожилая, в общем-то, женщина в считанные минуты превратилась в задорную девчонку.