Стремясь воспользоваться народным возмущением в своих корыстных интересах, венгерские бароны настаивали на изгнании половцев, однако Бела IV был непреклонен. Зная об опасности скорого монгольского вторжения, король в 1240 году готовился к обороне: на карпатских перевалах спешно возводились форты и баррикады из поваленных деревьев, а в опорных пунктах комплектовались гарнизонные части.
Отдельная роль в оборонительной стратегии Белы была отведена Котяну - если монголы прорвутся через горы, половецкая конница окажется единственной силой, готовой немедленно вступить в сражение. Кроме них больше не на кого было рассчитывать: бароны ненавидели своего короля, а Фридрих II проигнорировал все его воззвания о помощи. Представители Папы Римского в это время занимались вербовкой добровольцев, в том числе и венгерских подданных, однако не против монголов, а для крестового похода на германского императора.
В конце декабря 1240 года к Беле начали поступать регулярные донесения о приближении степняков. Король сразу же объявил о сборе феодального ополчения, обязав епископов и всю знать явиться к нему 17 февраля 1241 года. В назначенный день большая часть армии действительно прибыла, однако вступать в бой без предварительных уступок со стороны Белы бароны совсем не желали. На военном совете представители элиты сообщили королю, что тот сам навлек на себя беду, предоставив убежище половцам, и вновь потребовали их изгнания. Бела в этот раз пошел навстречу своим вассалам и поместил Котяна и других половецких князей под домашний арест в качестве заложников за лояльность их воинов. Однако эта уступка только раззадорила баронов, и они продолжили шантаж.
В итоге, когда 10 марта к Беле IV прибыл посыльный с известием, что монголы атакуют приграничные укрепления, армия продолжала бездействовать под стенами Пешта. А тем временем ордынцы брали один перевал за другим, пока не сломали сопротивление всех венгерских гарнизонов. Возглавлявшие левое крыло ханы Кадан и Бури в середине месяца вступили в Трансильванию и сразу же приступили к тотальному опустошению региона. Картины монгольского нашествия в Трансильвании мало отличались от происходившего тогда в Польше: один за другим степняки сжигали города, уничтожая все живое на своем пути.
Как и рассчитывал Батый, удар Кадана и Бури сковал силы большинства трансильванских баронов и епископов, и не позволил им оказать поддержку Беле. В это время основная армия монголов спустились в долину Паннонии. Дальнейшее продвижение по равнинной местности проходило в обычном режиме: селения вырезались, а города, отказавшиеся добровольно сдаваться, подвергались штурму и разорению.
Однако вблизи Варадина завоеватели неожиданно для себя столкнулись с сопротивлением. Епископ Бенедикт, командуя достаточно крупными силами ополчения, смог одержать победу над одним из монгольских отрядов. Тогда степняки собрали вместе все свои запасные лошади, усадили на них чучела и во время очередного столкновения завели их во фланг венграм, спровоцировав паническое бегство последних. Бенедикт сумел спастись вместе с приближенными, однако обычным жителям Варадина повезло куда меньше. Ворвавшиеся в город монголы устроили на улицах такое побоище, что вскоре сами вынуждены были убраться вон из-за густого зловония гниющих трупов.
Продолжение: Монголы. Вторжение в Европу: самоубийство половецкого хана Котяна и страх Батыя перед венгерской армией
Ранее: Монголы. Вторжение в Европу: венгерский раздрай
Начало: Монголы. Рождение Великой империи