Зачем вообще голодная рептилия из стихотворения Чуковского проглатывает солнце? Как забралась на небо? И, хотелось бы знать, это крокодил такой огромный или все же солнце такое малюсенькое?
А самое интересное — отчего мы на ура приняли этот великолепный по форме, но неожиданный по содержанию стишок?
Думаю, что есть очень глубокие причины всеобщей любви к безобразнику-крокодилу с огнеупорным нутром.
Можно, конечно, отмахнуться: это, мол, просто экземпляр из того же сказочного бестиария, что и Волк-Самоглот из книги Алексея Ремизова, чья утроба и вовсе напоминает вокзальное бюро находок.
Все углы Самоглотова брюха были завалены всякой живностью, но все было в самом неподходящем и несъедобном виде: живьем свалены лежали козы, овцы, бараны, телята и тут же всякие рога, копыта, клювы, хвосты, холки, бороды, гривы и тут же вещи совсем случайные — рукавицы, валенки, немало стен холста и красный пузатый самовар.
В брюхе пошел дождик.
И все-таки, думается мне, крокодил Чуковского куда более архетипичен.
Даже при самом беглом взгляде на мифы разных стран рождается ощущение, что с солнцем что-то не так.
Разнообразные темные силы (демоны, змеи, драконы) пытаются всеми силами утащить солнце/дневной свет, проявляя удивительную в этом, в общем-то, бесцельном занятии настырность.
Египетский змей Апоп все время угрожает поглотить мир, и Ра без устали борется с ним.
Ведический демон Вала укрывает в пещере коров, которые по совместительству являются солнечными лучами. Их водворяет обратно бог Индра.
Возьмем на заметку и китайского дракона, почему-то играющего с жемчужиной нестандартных размеров на традиционных вышивках.
А массовые жертвоприношения ацтеков, в основе которых — желание максимально задобрить солнце, чтобы оно не запамятовало вернуться завтра на небосвод?
Такое чувство, что солнечный свет казался древним чем-то столь же ненадежным, что и курс рубля: повсюду мы видим следы этой паники планетарного масштаба.
Все эти чудеса более-менее связно способна объяснить лишь арктическая теория происхождения человечества.
Мы слишком сбиты с толку современной географией климата. Когда-то, в глубокой древности, климат Арктики был куда дружелюбнее.
И вот там-то, скорее всего, и началась история индоевропейских племен.
Застрельщиком этого направления научной мысли стал Тилак с его книгой "Арктическая родина в Ведах".
Взоры в сторону Арктиды обращает также профессор Уоррен в книге "Найденный рай на северном полюсе".
Исследования активно продолжаются и сегодня, потому что становится все более очевидным: если приложить лед арктической теории ко многим "туманным" вопросам истории, лингвистики, мифологии (и прочая, и прочая), проблем станет намного меньше.
Коснемся только мифологии:
1. Проясняется образ темных сил, похитивших солнце: в этом сюжете зашифрована, скорее всего, полярная ночь.
Есть версия, что северное сияние, которое максимально часто появляется весной и осенью, и вызвало ассоциации с какими-то фантастическими змеями, отобедавшими солнцем:
2. Становится более понятным обожествление такого вроде бы повседневного явления, как заря. Наличие в древних пантеонах богинь Ушас (Индия) и Эос (Греция) вряд ли можно объяснить излишней склонностью наших предков к романтике.
В суровые времена пещерных коммуналок было не до сантиментов. Арктическая заря позволяла вздохнуть спокойно: ночь закончилась, и теперь можно было шагать по проспекту Кроманьонцев без риска свалиться в яму, предназначенную для ловли мамонтов.
3. И, наконец, очевидны причины всеобщей паники (великолепно описанной у Чуковского), когда все обеспокоены вопросом, вернется ли дневной свет.
Длительность полярной ночи действительно могла вызывать коллективный невроз, который дотянул аж до 20 века, прикинувшись игривой киношуткой в устах прозорливого пейзанина.
Поэтому не просто так нахальный крокодил включил солнце в свое меню. Рептилия-меморабилия...