***
Афанасий Петрович, гончий юго-западного округа, был удивительным человеком. Лысым, толстым, с устрашающим взглядом, абсолютно всеми приметами типичного бандита, но в тоже время довольно добрым, веселым и крайне лояльным ко многим проявления атеизма инквизитором.
Он встал на должность лишь по причине долгой службы и знакомств, и сильно ею тяготился, постоянно отлынивая от исполнения своих прямых обязанностей, считаясь самым мягким гончим из всех округов.
А потому договариваться с ним о частном визите к заключенному было делом, по идее, не трудным, во всяком случае, так предполагалось. Но волновало Михаила не это. Он думал, что куда грустнее то, что он вообще этим делом заинтересован, особенно после визита к епископу, который уже обозначил самые главные приоритеты в его работе. И всё же он заехал. Пусть и сочинив для себя нелепую отговорку, что якобы по дороге. Как будто объехать было нельзя.
Выйдя из машины, он посмотрел вверх. Храм местной инквизиции был абсолютно новым, сочетающим в себе старый декор и новые технологии. Ставка на современность. Но только вот это стекло и бетон уже не могли донести истинного аромата святой церкви. И к тому же, выглядело это несколько странно. Как будто тут находились не священнослужители, а полицейская контора. И все же Афанасию разрешили. Как-никак он состоял в родственных связях с самим митрополитом, пожелавшим держать родственничка как можно дальше от основной церкви и в тоже время под боком.
С этими мыслями Михаил и стал подниматься наверх, благо, как дойти до кабинета, он знал.
– Какие люди! – широко распахнул крупные руки Афанасий Петрович, вставая из-за рабочего стола. – Какими судьбами в наших краях, соседушка?
– Да хорошо все. Много дел, но мы стараемся, святой отец.
– Не называй меня так, знаешь ведь, не люблю, – нахмурился Афанасий Петрович.
– Хорошо, хорошо. Смотрю, ты ремонт сделал, выглядит стильно, – Михаил прошёлся взглядом по кабинету. – Ты его что, каждый год проводишь? Смотрю, даже мебель поменял.
– Да. Не люблю, когда что-то долго задерживается подолгу. К тому же, все эти современные фактуры куда лучше нашего оборудования.
– Мы же о столах вроде. Какое оборудование?
– Сейчас всё встроенное, – улыбнулся Афанасий, поглаживая гладкий деревянный стол, – смотри, сейчас покажу.
Он нажал на поверхность стола и из неё мягко вышел крупный черный монитор, явно сделанный на заказ. Афанасий довольно усмехнулся и, нажав еще несколько кнопок, показал на сделанную в цвет клавиатуру, так же встроенную в стол.
– Да. Впечатляет, – Михаил провел рукой по электронике.
– Но не так, как то, что выйдет через год, всем правят сенсоры. Сейчас это уже старье.
– Ты просто насилуешь наш бюджет.
– Согласен, не так элегантно как ты со своим механическим английский лордом, но что поделать. Мне так проще работать.
– Не дает покоя моя машина, да?
– Слишком уж вызывающе, – потер ладони Афанасий. – Ты ел?
– Да. Пряники с чаем.
– Так давай я тебя угощу, у меня как раз всё готово.
– Вообще-то я спешу. Дел много, – неуверенно начал Михаил, прислушиваясь к желудку. Ведь он, по сути, ещё со вчерашнего обеда так нормально и не поел. – Хотя, знаешь, давай, заодно и поболтаем.
– Минутку, – Афанасий театрально нащупал кнопочку на столе, из которого тут же вылез миниатюрный телефонный черный аппарат, – вот, отдельно заказал, шесть в одном, десять в одном, тут я несколько староват. Кирилл, накрой на двоих, пожалуйста.
– Уже все готово.
– Отлично, прошу к столу, – развел пухлыми руками гончий.
– Надеюсь, обойдемся без рябчиков?
– Это просто был каприз. Я же не виноват, что они такие вкусные.
– Да, я помню. Я тогда килограмма два прибавил.
– Грехи на то и нужны, чтобы с ними бороться, – похлопал его по спине Афанасий Петрович. – Так какое у тебя ко мне дело?
Михаил напряг спину. Рука у отца Афанасия хоть и была мягкой, но в тяжести заметно превосходила многих. Он посмотрел на мясистое лицо гончего. Добродушный, веселый. Хорошо, что именно к нему попал Олег. А то договариваться с тем же северным или северо-восточным отделом было бы куда как тяжелее, а то и вовсе невозможно.