Россия, которую мы «потеряли», но которую нам пытаются вернуть. Из книги "Жизнь «Ивана»". Очерки из быта крестьян одной из черноземных губерний О. П. Семеновой-Тян-Шанской и некоторые других. Огромное количество крестьянских детей не доживало даже до своего первого дня рождения. Для сомневающихся выписка из метрической книги Ярославской Епархии за 1860 год - в пересчете, без учета пола, смepтнocть детей возрастом от 1 до 5 лет составляет 60% от общего числа умерших за год
Разворот метрической книги церкви Петра Митрополита в С.-Петербурге, 1901 год. Видим, что за 4 декабря три отпевания и все усопшие - дети. Возраст: 3 года, 4 месяца, 1 год 9 месяцев.
«По подсчетам демографов, русская крестьянка этого периода (рубеж XIX – XX веков – прим.) рожала в среднем 7 - 9 раз. Среднее число родов у крестьянок в Тамбовской губернии составляло – 6,8 раза. По данным за 1908-1910 гг. количество умepшuх в возрасте до 5 лет составляло почти 3/5 общего числа умepшuх. Особенно высокой была смертность детей в грудном возрасте» - А. Г. Рашин «Население России за 100 лет. 1811-1913 гг.»
Для тех, кто свято верит в теорию "хруста французской булки", вот вам просто фото задачки из "Задачника" Г. Вишневского для начальных и реальных училищ (смотри фото).
Хотя и впереди детям было уготовано ещё немало опасностей. Из книги про жизнь Ивана: "Часто начинают лазить уже с двух лет. Сначала на «задник» (лавка), а потом и через ворота и плетни. Падают головой вниз, ушибаются. Самые маленькие ребята всползают иногда с лавки на окно и выпадают из окон.
Ребята лет четырех—шести иногда объедаются беленой и пасленом. Бывают случаи, что маленькие дети, за которыми не усмотрят, подходят сзади к лошади и хватают ее за хвост или стегают хворостиной, за что платятся подчас совершенно изуродованным лицом — выбитыми зубами, испорченным глазом.
Первые поручения заключаются в присмотре за младшим братом или сестрою. Почти на моих глазах старшая сестра, девочка лет двенадцати, убежала к подругам и в избе в люльке бросила свою больную пoнoсом десятимесячную сестренку на попечение двух мальчишек, пяти и шести лет. Ребятишки так раскачали люльку, что ребенок вылетел из нее, ударился головою о камень в земляном полу избы и тотчас же умep."
Крестьянам, по сути, просто некогда было заниматься своими детьми: «Особенно это замечается в семьях малоземельных крестьян. Здесь отец и мать, занятые целый день добыванием куска хлеба, весь день проводят вне дома, а дети предоставлены сами себе. Теперь не редкость, что в доме нет ни одного старого человека, под надзором коего можно было оставить детей. Как правило, маленькие дети остаются вместе с такими же малыми сестрами и братьями, поэтому без надлежащего присмотра они целый день голодные, холодные и в грязи» - В. Безгин "Крестьянская повседневность (традиции конца XIX – начала ХХ века)"
Не забудем и про болезни, которые тогда просто не умели лечить. Главный тогдашний сельский "врач" - это специально обученная бабка-знахарка. "За лечение бабка берет всем — и хлебом, и мукой, и крупой, и деньгами, и мылом, только тестом не берет". Вот самая распространенная "лечебная процедура" - знахарка лечит ребенка наговоренной водой.
А вот описание костюма крестьянских детей конца 19, начала 20 века. "Костюм состоял из посконной или холщовой рубашонки, либо «в роспуск», либо подпоясанной под брюхом какой-нибудь «оборкой». Ноги босые, с присохшей к ним коркой чернозема."
"К причастию мать надевала на Ивана рубашку почище из домашней синей холстины и тщательно подпоясывала его. Голову мазали ему маслом коровьим или постным. Когда ребенку минуло года два, надевались и портки — тоже из домашнего материала «тяжина». Постоянно ходить в портках мальчик начинает лишь с 8 — 10 лет.
Маленькие девочки ходят дома тоже только в одних холщовых, но только длинных рубахах — и непременно подпоясанные. Очень рано (лет с двух уже) стремятся к тому, чтобы «подвязаться платком» (голову). По праздникам на них надевается ситцевый сарафан. Девочки лет с десяти носят уже обыкновенно (даже и дома) шерстяную домотканую юбку."
Думаю, вполне очевидно, что помимо присмотра за самыми маленькими, детям очень рано начинали поручать разнообразные хозяйственные дела. Конечно же, сообразно их возрасту.
"Девочек и мальчиков лет семи-десяти посылают иногда загнать скотину, пощипать для коровы травы; посылают также в кабак за вuнoм. Семи — одиннадцатилетние мальчики возят снопы, берут картошку."
"Девочки, во-первых, няньки, затем помогают и в поле: полют, берут картошки, носят взрослым питье во время рабочей поры. Полоскают белье. Учатся шить и прясть, мять лен и коноплю. Ходят за водой."
К подростковому возрасту крестьянские дети выполняют те же работы, что и мать с отцом. А также они уже освоили какое-либо ремесло, а то и не одно.
Чем же и как развлекались крестьянские дети? Вот что пишет в своей книге Семенова-Тян-Шанская: "В возрасте до 10 лет мальчики и девочки играют иногда вместе. Излюбленные игры — горелки, плетень, редька.
Любимые проказы — отыскивание птичьих гнезд (яйца пекут в костре), собирание грибов, орехов и ягод в чужом лесу, а иногда все ребята целой толпой, оставив с лошадьми, по взаимному соглашению, двух каких-нибудь мальчишек, пробираются в помещичий сад и воруют там яблоки или на огородах («задах») деревни обезглавливают все подсолнухи, набивают себе пазухи огурцами и т. п."
"Девочки очень любят играть в тряпичные куклы, которых они заставляют то быть «господами», бьющими своих работников, то «венчают» двух кукол и т. п."
Конечно же, следует хотя бы кратко коснуться темы учебы. Действительно, в некоторых губерниях или даже отдельно-взятых селах крестьянские дети могли научиться грамоте.
Доступные для крестьян школы были либо министерские, либо церковно-приходские. В первых надо было учиться целых 5 лет, поэтому редко кто из крестьянских детей заканчивал её курс целиком. В церковно-приходских школах (были на два года обучения и на четыре) изучали следующие предметы: "Закон Божий, славянский язык, церковное пение, русский язык, счисление, начальные сведения из географии и русской истории". Про телесные наказания в этих школах, думаю, все знают из кино и книг. По возвращении из школы дети снова привлекались к крестьянскому труду. Отдыхать и играть было некогда. Пахали, косили, пасли скот, таскали воду и т. д. и т.п.
Кроме того, автор книги пишет про собирательный образ русского Ивана-подростка:
"...Ходил на поденную, также отрабатывал взятые отцом у соседнего помещика «под заработки» деньги. Если ребенок не в школе, то он зачастую пастух по найму".