Найти в Дзене

НАСТОЯЩИЙ БАТЯНЯ-КОМБАТ НА ВОЙНЕ

Это история моего друга, который принимал участие в Первой Чеченской кампании, как рядовой солдат. Было ему на тот момент 18 лет. Далее рассказ от первого лица: Призвался я в ноябре 94 года. КМБ проходил в одном из полков на Северном Кавказе. 15 января 1995 года у нас была присяга. После присяги нас распределили по подразделениям. Я попал в ОРР. А 26 января 95 года нас отправили в республику Ичкерия (в Чечню). Там мы попали в сводный парашютно-диверсионный отряд (ПДО). Командиром у нас был п-полковник Федоров. Имя и отчество, к сожалению, не помню. Он был, как у нас говорили, "вечный полковник". Служил он еще с Афгана. Было ему примерно за полтинник по возрасту. После первого серьезного боестолкновения меня трясло, как в лихорадке. Я убил в первый раз. Очень хорошо помню, как все вышло. Потому что убил я его практически в упор. После боя, уже в расположении, я чувствовал себя просто ужасно. Меня колотило и трясло. Просто выворачивало. Тогда наш комбат пригласил меня в палатку, налил гр

Это история моего друга, который принимал участие в Первой Чеченской кампании, как рядовой солдат. Было ему на тот момент 18 лет.

Далее рассказ от первого лица:

Призвался я в ноябре 94 года. КМБ проходил в одном из полков на Северном Кавказе. 15 января 1995 года у нас была присяга. После присяги нас распределили по подразделениям. Я попал в ОРР.

А 26 января 95 года нас отправили в республику Ичкерия (в Чечню).

Там мы попали в сводный парашютно-диверсионный отряд (ПДО).

Командиром у нас был п-полковник Федоров. Имя и отчество, к сожалению, не помню.

Он был, как у нас говорили, "вечный полковник". Служил он еще с Афгана. Было ему примерно за полтинник по возрасту.

После первого серьезного боестолкновения меня трясло, как в лихорадке.

Я убил в первый раз. Очень хорошо помню, как все вышло. Потому что убил я его практически в упор.

После боя, уже в расположении, я чувствовал себя просто ужасно. Меня колотило и трясло. Просто выворачивало.

Тогда наш комбат пригласил меня в палатку, налил грамм 50 чистого спирта и говорит: «Пей!».

Я выпил и потянулся за водой. А он мне: «Никогда не запивай.»

С тех пор, кстати, никогда не запиваю.

Я это не к тому, что «запивать/не запивать». Просто он разрядил обстановку. И это было на тот момент очень важно для меня. Дело не в спирте, а в отношении старшего офицера к солдату.

Мы с ним еще после этого много говорили. Но в памяти у меня осталось именно это резкое чувство, когда я выпил чистого спирта в первый раз.

И этот резонанс: переключение с убийства, с войны, на обычные бытовые чувства. Но это я понял только позже.

Сомневаюсь, что какой-нибудь гражданский психолог сможет повторить такое хоть раз.

Позже я служил под командованием многих офицеров. Отношения с ними были разные, но такое отцовское отношение к солдату я видел в первый и в последний раз.

Были высокомерные офицеры. Было также и панибратское отношение со стороны офицеров. Но это говорило об их профнепригодности. Потому что за все время моей службы я понял одно - офицер и солдат, они, в принципе, неразделимы. Но должна быть субординация.

Я, как солдат могу сказать, что были офицеры п..ц какие неграмотные.

И если офицер к тебе панибратски относится, то получается, что у него авторитета у рядового солдата нет. Он ищет у тебя поддержки. А это не самый хороший командир, мягко говоря.

А своему комбату я искренне благодарен! Он был настоящим офицером и держал себя достойно. Он ввел меня во взрослую жизнь.