ПРОЛОГ.
Так случилось, что посетило меня, лет пять как, мерзкое состояние под названием: Болезнь Паркинсона. Для тех, кто не в теме, вкратце, могу сказать, что – это тот самый дрожательный паралич, который отметил и укатал многих известных людей в мире, таких как: Сальвадор Дали, Кассиус Марселлус Клей (он же – Мохаммед Али), Майкл Джей Фокс («Назад в будущее») и Мао Цзедун.
Мне, конечно, импонирует такое звездное соседство, но хотелось бы, очень сильно, чтоб оно касалось не болезни, а какой-нибудь другой темы. Ну, к примеру поедание пончиков на время, или, лучше - математические действия в уме с десятизначными цифрами. Но, что случилось, то случилось, у меня – Болезнь Паркинсона, со своими примочками и побочками. Протекла конкретно черная субстанция мозга и стало не хватать нейромедиатора (или – нейротрасмиттера) дофамина. Для его восстановления на минимально приемлемом уровне, мне пришлось пить разные таблетки, восстанавливающие тот самый уровень. Лечился бы я, себе и лечился, да, вот, количество таблеток стало расти, а с ним собрались разные побочные эффекты, которые либо были увлекательны, но приносили диссонанс в семейную жизнь: допустим – возрастание либидо, транжирство, острое желание играть в азартные игры, либо просто мешали жить вообще: невнятность речи, ажитация, словоблудие, либо некоторые другие, о которых и говорить не хочу.
Короче, путём долгих обсуждений и решений выбор пал на хирургическое лечение болезни, с вживлением в глубинные структуры мозга электродов и налаживанием системы глубокой мозговой стимуляции.
На семейном совете, наиболее реальным, для этой хирургической манипуляции, мы сочли Новосибирский Федеральный Центр Нейрохирургии (ФЦНХ) и записались туда на консультацию.
ЧАСТЬ 1. КОНСУЛЬТАЦИЯ И КВОТА
Утром, испив таблеток, вальяжно и спокойно сев в такси, отправились на улицу Немировича-Данченко. Так же, спокойно нас заглотило в свою утробу полным-полнёхонькое поликлиническое отделение. В регистратуру небольшая, но тугоподвижная очередь, в которой стоим меняя друг друга, переминаясь с ноги на ногу. Слава Богу, тут еще нет пачки обследования, которая будет позже, при госпитализации. Наконец, документы сданы, и мы уселись ожидать консультанта. В связи с наступлением эффекта от принятых утром таблеток я с интересом разглядывал посетителей и сразу узрел среди них своего брата-паркинсоника, дяденьку, лет на 5-6 старше меня, который передвигался мелкошаркающей походкой и имел тоскливое, малоподвижное лицо. Наблюдение за дядей, в течение пятнадцати секунд, утомило и я переключился на других посетителей, но чрез пять минут, надоели и они, как и я им, видимо. Пришлось тоскливо и терпеливо ждать, периодически выходя на улицу и к бутыли с питьевой водой. При возвращении из очередного такого похода, я заметил трудноуловимые изменения настроения паркинсонической очереди. Полетел шепоток: «Александр Борисович!», забегали медсестры, а мимо меня прошел человек в сером операционном костюме, колпаке и маске, с сосредоточенным видом и уставшими глазами. Тогда я еще не знал, что это был заведующий пятым отделением, Александр Борисович Дмитриев. Консультация началась! Заходили и выходили люди, зашел и вышел «братан» и наконец вызвали меня. Заходим, я сажусь возле АБ, он расспрашивает анамнез, одновременно смотря заключения хабаровского невролога, потом просит исполнить несколько диагностических паркинсонических пассов, потом минуты две думает и начинает терпеливо и ровно рассказывать о сути вмешательства. Разжевывает и раскладывает по полочкам тему глубокой мозговой стимуляции, её зависимости от эффекта леводопы, об улучшении качества жизни и прочая, прочая и прочая. Потом просит меня пройтись, хмыкает и спрашивает, когда я пил препараты, потом выдает две таблетки накома (леводопы) и уходит, с фразой, достойной первого Терминатора: «Я еще вернусь!», практически: «I’ll be back!». Моему «братану» тоже выдают дозу, через полчаса от которой, он начинает плясать «цыганочку с выходом», а я, как был в полуэффекте, так и остался. В связи с этим, айлбибэкнувшийся АБ, велит не пить вечером и утром таблеток и приехать следующим утром, т.е. завтра, получить здесь дозу, «заценить эффект», а там уже и решать.
На следующее утро, еле вывалившись из такси, еле приползя в клинику, получив дозу и поимев хороший эффект, я был допущен главнокомандующим до получения квоты, НО С ОДНИМ УСЛОВИЕМ – ПОХУДЕТЬ ДО 110 КИЛОГРАММ. Об этом была сделана запись в консультационных документах и, попрощавшись, мы хотели идти восвояси, но к нам вышла девочка, занимающаяся квотами, и так же терпеливо и дельно рассказала нам о квотах и их получении. На этом первый этап трудного пути на операционный стол был закончен.
Квоту мы получили уже в феврале, но это было нереально, по причине избыточной массы моего тела и сроки были перенесены на второе июня.
ЧАСТЬ 2. ГОСПИТАЛИЗАЦИЯ И ОПЕРАЦИЯ (ПОРА ВРЕМЕНИ «Ч»)
«Ч» минус 6 часов: ускоряющиеся сборы, судорожные поиски чего-то важного, дерготня с заказом такси и, наконец, поездка на Авто, сквозь небольшие, но сгущающиеся пробки.
«Ч» минус три: полный приёмник народа, стояли, стояли, потом старшенькому пришла верная идея - огласить регистраторам наше прибытие! Огласили и ждём, ждём, ждём! А в промежутках очередное обследование на коронавидный вирусняк, потом на титр антител к нему несколько подписей в согласительных документах, которые даже не дают читать! Неожиданно появляется АБ, окидывает меня пристальным нейрохирургическим взором и спрашивает: «Не передумал?!», я решительно отвечаю – НЕТ!!! АБ скрывается в паутине переходов и даже не обращает внимания на результаты взвешивания, показавшего 122 килограмма, против исходных 150. Видимо АБ устроила моя динамика. И вновь, ожидание, ожидание и ожидание. Я оказался последним в этой очереди к Святому Граалю. Хочется есть и спать.
Время «Ч»: Ура, я на территории дружественной республики: 5-го нейрохирургического отделения. На столе в палате стоит обед, давно ждущий своего друга. Только я прикоснулся к ложке, как был атакован сотрудниками отделения, у каждого из которых были свои задачи. Санитарка Оксана прибегает каждые две минуты и вопрошает: пообедал ли я наконец! Пока я делаю пару ложкозакидонов со щами, приходит лечащий врач Фёдор Алексеевич, отодвигает ароматные щи в сторону и говорит важные вещи о дальнейшей работе и жизни. Доктор нравится! Уходит ФА, рука тянется к щам, приходит милая барышня по фамилии Мартиросян и начинает меня исследовать как клинический психолог. Несколько раз лажанулся, стыдно. Только уходит клинпсих, рука к ложке, ан, нет: будьте любезны на МРТ, а вот там лажанулся по полной: заснул и дёргался. Сердитая МРТ-ДИВА меня заиронизировала. Вернулся в палату. Приходит ФА и мягким голосом говорит, что надо сделать МРТ повторно и постараться не заснуть. Прихожу, а там девица с фиолетовым волосом и резкая как выстрел. Наехала на меня чуть-чуть, потом быстро и ловко защёлкнула на мне кассету, которую предыдущая не осилила. Короче, третий раз приходит ФА, поздно приходит и говорит, что всё удалось подсчитать и разметить, поэтому завтра делаем операсьон.
В шесть часов приходит вышколенная сестра, велит мне раздеться полностью, надеть компрессионные чулки и длинную рубашку, и вот тут я понимаю, для чего АБ приказал мне худеть! ХРЕН БЫ Я ВЛЕЗ ПРЕЖНИЙ В ЭТУ РУБАШКУ!!!
Ровно в семь тридцать решительным шагом заходит миловидная женщина и, сев на стул, начинает чётко и внятно грузить разнообразной информацией. Не сразу понимаю, что это анестезиолог, а поняв, задаю вопрос про деполяризующие миорелаксанты. Теперь секундное замешательство в рядах оппонента, но справившись с удивлением, Евгения Валерьевна (ЕВ) констатирует, что таким видом релаксантов ФЦНХ не пользуется.
Без десяти восемь прибыла операционная каталка, управляемая всё тем же немногословным и вышколенным персоналом. Взгромоздился я на неё, пусть и не за один раз и поехали. Никогда не думал об этом, но пришла мысль, что я никогда в жизни не ехал на каталке, смотря в потолок, как в каком-то голливудском фильме. Почему, да потому что этот техногенный потолок - красив! Именно своей техногенностью! Красивое переплетение магистралей, проводов, надписей и камер видеонаблюдения. Оказалось — это Господь дал передышечку перед позором в перекладочном боксе! Эта перевалбаза - просто шедевр! Подъезжают каталки к механизму типа транспортной ленты, больной, если может, перебирается сам, не может – каталку подталкивают под ленту, и та буквально «слизывает» его!
Меня, после многочисленных попыток перебираться, запулили по второму методу: 30 секунд и моё 122 килограммовое тело уже подъезжало к операционному столу, где в слаженном, муравьином беге двигалась вся операционная бригада. Только я вякнул про тугоподвижную шею (операция длится не менее четырёх часов) как мне тут же кинули удобнейшую подушку и я, улёгшись на ней, подумал: теперь можно и наркоз принимать! И мне ввели пропофол. ... открываю глаза уже на каталке, движущейся домой, на 5 этаж. Спасибо противопаркинсоническому анестезиологу Евгении Валерьевне за качество без малого шестичасовой анестезии!
Хирурги готовятся к такой операции заранее: на основе МРТ ваяют какую-то «раму», по которой потом рассчитывают куда погружать электроды. По нашим понятиям - это «чё за хрень - под наркозом раму колотить! Задолбали!» и это правильно, так как у каждого подразделения свои задачи!Как говорится «Кесарю - кесарево, а слесарю ....»
В палате меня ждал маленький сюрпрайз - 22-летний мальчик Данилка. Эпилептик, приехавший издалека, достаточно давно - для удаления электростимулятора. Мне он представился просто - хакер Даниил. Пока я, собравши последние силы, пытался сходить в туалет, моего новоявленного соседа колпашнуло не по-детски. Крутило его будь здоров! Уж, на что я, видавший разные варианты эпиприпадков и спокойно относящийся к большинству из них, был изарядно раздосадован силой и мощью судорог. Я начал орать: «Сестра, сестра!!!» и двинулся к исполнителю пляски святого Вита. Смотрю, а он уже в поряде. Сидит себе, посиживает и смотрит вокруг туманным взором. Потом поговорили: он из Кемеровской области, лет семнадцать уже в тяжелой эпилепсии. Электростимулятор ему ставили для прерывания приступа, но оказалась тема не та. Как описывал хакер Даниил, только током било в подъязычное пространство и больше ничего. Он сильно помог мне пережить первую ночь после операции, поэтому спасибо ему и маме его Юлии и тёте Оле и многим другим членам его семейства, которые способствовали взращиванию простого русского парня с открытой и доброй душой. Он меня показывал родственникам, во время сеанса видеосвязи и стеснительно говорил: «Мой сосед - дедушка. Хороший!!!»
А я, то, какой дедушка?! Я - молодой папаша
Итак, худо-бедно послеоперационная жизнь двигалась черепашьими шажками вперед и настало время ужина. А ужин в наших ЭфЦеЭнХа-шных краях - дело святое! Кормят здесь вкусно и разнообразно, а сервируют очень технологично. У каждого пациента отдельный набор из одной большой тарелки, поделённой внутри на два раздела и двух маленьких, но ёмких тарелочек. Всё это закрывается пластиковыми крышками и помещается в большой контейнер для переноски.
Местные буфетчицы, как и санитары народ суровый, немногословный и нападающий на пациента внезапно, как коршун на кур. Ты лежишь себе, полёживаешь, находясь в практически блаженном состоянии, ждёшь приема пищи и, руководствуясь опытом, почерпнутом из прошлых бездарных лежаний в муниципальных больницах родных городов, думаешь, что сейчас прогрохочет пищевая тележка с ведрами, и всем будет начислено по половнику супа и рисовой каши, под названием -«плов»
И у тебя от любого грохотанья в коридоре выделяется запальный желудочный сок (так описал академик Павлов, а ему не верить - грех) и весь воздух пронизан этим ожиданием супа и плова, как вдруг резко открывается дверь, в неё влетает сосредоточенная, молчаливая санитар-буфетчица, несущая в руках большой пластиковый контейнер. Она с грохотом ставит его на стол, раскрывает и моментально убегает, возвращаясь через восемь секунд со вторым контейнером, который тоже ставит и раскрывает. Попытки ошарашенных пациентов сказать «спасибо» растворяются в кильватерной струе этих быстрых и бесшумных торпед. Одна из санитарок, которую я раз пять благодарил, а она упорно молчала, напомнила мне анекдот про Святого Петра, где он спрашивал у женщин: изменяли ли они хоть раз мужу и заставлял делать шаг вперёд если «да». Все женщины, кроме одной двинулись вперёд. И Пётр сказал: идите за мной и глухую тоже забирайте! Так у меня появился типаж - Глухая. Но это оказалось ненадолго, так как эта же санитарка стала иллюстрацией другого анекдота про армейского старшину, который сказал генералу: «Вы, пуговочку застягните, товарищ генерал», а командир его подтвердил: «Вы лучше застегните, а то он два раза не повторяет» Так же и эта краснолицая, «глухая» санитарка , грозила шваброй Данилке, приговаривая: «По мокрому не ходить! Следы оставляете и не видно моих трудов»! Да, Бог с ними, с санитарами. Слава тому же Богу, что есть люди приветливые, открытые и любящие жизнь.
Так вот, возвращаясь к ужину- только мы сели, как тихонько вошёл ФА с каким-то устройством в руках, начал делать, одному ему известные, пассы с ним, чертыхаясь и тряся устройством около меня, после чего вздохнул и исчез. Потом вновь появился, на пару с субтильной девчонкой, которая мне сказала, держа обеими руками устройство ФА, что им надо померять импеданс. После чего, нажала какую-то кнопку, устройство пискнуло, ФА сказал: «А, вот оно как!», и вот тут я окончательно уверился, что у меня всё будет хорошо.
Теперь немного о сёстрах в целом. Они, естественно, все разные. Но есть у них нечто общее, объединяющее их в один сплоченный отряд — это красивая униформа и вышколенность. Начиная с той самой Алины или Марины, которая сначала меня деловито, быстро и качественно постригла и побрила, а затем сделала первую в моей жизни очистительную клизму. Всё это было выполнено на раз-два, четко, сноровисто и с минимальными для моей неокрепшей психики последствиями. Возрастной ценз сестёр самый разный, но в основном – это сестры от тридцати до сорока лет. Есть, конечно, и старше - от пятидесяти, есть и молоденькие, но закон один - чем моложе сестра, тем она молчаливей, быстрее и ловчее в клизмах и бритье. Есть там и тандемы, как например одна хорошая, разумная и опытная сестра уже который год работает в тандеме с Глухой Старшиной и говорит: «Ну, что с ней поделаешь, сама её боюсь»
Короче, девчонки молодцы!
А о врачах и говорить не приходиться, это тебе не терапия: врача видишь три раза: перед операцией (максимум 1 раз), после операции (максимум тот же) и, если повезёт, во время общего обхода (повезло). И всё-таки мне, под небольшой побочкой леводопы так котелось витиевато и невнятно поговорить!
Мои лечащие врачи большие молодцы, взаимно дополняют друг друга: мягкоговорящий, спокойный и терпеливый нейрохирург ФА и энергичная, эффектная, быстровнятноговорящая невролог ЕА
ЧАСТЬ 3. ИНИЦИАЛИЗАЦИЯ
Участники новые, декорации старые.
Время «Ч»: 22 июля, 12.00.
«Ч» - 8.
Подлетаем к Новосибирску под руководством словоохотливого пилота Боинга 737, принадлежащего компании «Победа». На самом деле — это реально как у капитана Врунгеля - «Беда», ни дать, ни взять. Так мы ещё никогда не летали: ни попить, ни поесть, слава Богу в туалет не ограничивали и не требовали доплаты! Но, что поделать - лоукостер есть лоукостер. Когда выяснилось, что первый пилот там, главный балабол всех пилотов я, честно, вначале приуныл, но потом, поняв стратегию «Беды», успокоился. Стратегия проста: берём нормальный самолёт, подбираем хорошую лётную команду и кой-каких стюардесс и стюардов (желательно мизантропов) и летим! Качественная доставка гарантирована, в пределах вероятности, понятно, но всё-таки, а, уж, как там человекомасса долетела — это вторично.
Тем более, что первый пилот балаболит свободно на двух языках!
Короче - прилетели удачно, но устали, как ездовые собаки, после пробега. Потом долго ехали из аэропорта, по самому длинному маршруту, какой мог найти в своих пыльных недрах путеводитель Яндекса для дедушки водителя, считающего, видимо, что эта шайтан-машина знает всё и поэтому даёт только дельные советы.
Ну, да, ладно! Приехали и приехали! Помылись, переоделись под Денисов бубнёж о возможных пробках, сели в такси и поехали в поликлиническое отделение Федерального Центра Нейрохирургии для инициализации моего генератора.
Приехали, доложились о прибытии, ждём. Приходит медсестра приёмного отделения со словами, что нам надо продолжить или начать зарядку генератора через беспроводное зарядное устройство. И если у нас есть какие-то непонятки, то по велению ЕА явится человек, на раз владеющий технологией зарядки этих генераторов. Мы честно признались, что помощь великого Гуру Зарядки нам не повредит и продолжили ожидание и пресловутую зарядку батареи моего генератора своими силами и с большими сомнениями в ее правильности. Минут через 10-15 около нас нарисовался прыщавый юнец, худой как стебель бамбука и бледный как вампир.
Он с большим сомнением, как мне показалось, подтвердил правильность нашей теории о том, что если пищит много и часто, то это неправильно и чревато, а если молчит и горит зелёным огоньком, то это - гуд и растаял как видение. Буквально через 5 минут примчалась активная и решительная ЕА и быстренько перевела нас для ожидания в недра поликлинического отделения к 26 кабинету. Там, как волк в клетке, шастал-шаркал из угла в угол седой дядька, представившийся Славой. Он оказался местным старожилом, который, как водится знает всё про всех и на всё имеет своё мнение. Он деловито спросил откуда мы и выслушав ответ, тут же вспомнил какого-то Эдика, который мается после плохо сделанной операции и живет где-то от нас недалеко. Вспоминал, вспоминал, где, не вспомнил, полез в телефон и через минуту радостный кричал: «В Благовещенске, в Благовещенске»! А потом он заявил, что был председателем профсоюза большого предприятия и мы окончательно утратили к Славику интерес.
Был еще один персонаж, абсолютно демонического вида, лысый, явно недавно прооперированный, выждавший месяц и направленный на активацию стимулятора. Он сидел напротив меня, вид у него был страшен как у огненного первобытного демона из «Властелина колец»! Как вспомню – мурашки по коже! А после подключения нейростимулятора демон превратился в рабочего мужичка, правда, с не совсем внятной речью, но это поправимо!
Но вернёмся к нашим инициализаторам: известное дело как себя ведёт хороший специалист, на шее которого висит стационар и поликлиника – он, не хуже современного компьютера запускает многопоточный режим работы: ты – на рентген, ты – приседай себе в сторонке, ты – иди в 15 кабинет, а ты – заходи!
Вот оно - итоговое время «Ч»! Вся предыдущая жизнь кажется мелкой и сжатой в преддверии этого волнующего момента. Сейчас великая вершительница судеб - ЕА нажмёт кнопку, и я стану новым человеком- могучим и могущественным! Избавлюсь в одночасье от всех поганых симптомов паркинсонизма и воспарю над облаками!
КНОПКА НАЖАТА!!! И ничего не произошло! Как сидел Андрюша на стульчике, так и остался сидеть. В том же состоянии, как и был! Забыл сказать, что по велению ЕА я с раннего утра не принимал таблеток и потому двигательная моя активность была, мягко сказать - не ахти.
А тут ЕА повторяет «Иди, пока, походи. Подумай о жизни. И возвращайся»
Что значит, иди походи?! ГДЕ ЭФФЕКТ?! Где все блага глубокой мозговой стимуляции!? ГДЕ ВСЁ?! И к этой туфте из беспроводной зарядки торчащего под кожей генератора импульсов и примитивного пульта управления, присоединенного к ноутбуку Асус я шёл через мучения последних лет жизни?! Я, обиженный, ВСТАЛ и ПОШЁЛ! И через несколько секунд обалдел сам от этого действа. ПРОСТО ВСТАЛ и ПРОСТО ПОШЁЛ!!!
Это было великолепно! И плевать на последующие трудности и побочные действия реактиваторов нейротрансмиттера и другую ерунду. Это будет потом! А пока я встал и пошёл!!!
ЭПИЛОГ
Спасибо вам, ребята и девчата, что поддерживали меня в трудную минуту и терпеливо пережидали минуты и часы моего затмения!
Особое спасибо родным и близким за терпение и любовь!
Персональное спасибо:
Константину Сапрыкину, впервые озвучившему тему оперативного лечения.
Семёну и Андрею Мельченко, за практическую помощь в реализации этого проекта.
В ЧЕСТЬ ВАС ВСЕХ, Я ПРОСТО ВСТАНУ И ПОЙДУ!!!
Вы не представляете какой это кайф ИМЕННО ПРОСТО ВСТАТЬ!!!