- Бабушка, бабушка, я сегодня видела огромного вороного коня!
- Вон оно как! Видать, Чернобог тебе являлся. Не к добру это, внученька…
- Бабушка, а чем он плох?
- Да не он плох, а раз увидела ты его – значит, предупредить хотел тебя об опасности. Но ты помалкивай, никому не сказывай, что видала его.
- А почему, бабушка?
- Люд человеческий порой полагает, что Чернобог – зло. А он карает лишь тех, кто заслужил того. Вот и получается, что виним не себя за поступки, а кого-то другого…
- А скажешь сказку?
- Конечно, лапушка…
…было это в те времена, когда и счет времени никто не ведал. Было два брата, сыновья одного отца – Рода. И были они неразлучны, и не было ссор да распрей меж них. Вдвоем творили все дела свои. И когда один начинал – другой поддерживал его, и вместе все спорилось да ладилось у них. И если одному больше по нраву было таинствами природы ведать, то другой больше мастерил приспособления разные.
Но однажды призвал их отец, и послал их к люду человеческому. Неладное стало происходить там – появился люд, что не желал жить по Правде, и не просто прославлял Кривду, а и наносил большой урон тем, кто не принимал их сторону. И пришли два брата к люду человеческому, да трудно было распознать кто есть кто пред ними – ведь те, кто Кривду возвел на пьедестал, хитро умели прятаться средь других.
Не ведали братья до того, то можно и совестью поступиться, оговорив других, чтоб себя обелить. И верили поначалу всем, и выходило так, что все по Правде живут.
И вернулись они на небеса: может, оттуда смогут они рассмотреть тех, кто беды творит?
И тогда один из братьев – тот, что любил больше мастерить, обратился к кузнецу небесному, чтоб выковал тот ему меч обоюдоострый. Решил он взять на себя тяжкую ношу – наказывать тех, кто зло творил. И окрасились в тот же миг в цвет ночи безлунной его волосы. И стал он видеть бесчинства всякие как при свете солнечном или лунном, так и в мгле кромешной. И никто не мог из злодеев надеяться на то, что укроется во тьме от наказания. И стал тот брат ведать не тьмой, а светом иным, что духовным зовется, в котором ничего не скрыть. И стали брата того звать Чернобогом, а другого – Белбогом, ведь тот так и остался светел.
И хотел было помочь своему брату Белбог, да невозможно в одном мешке держать и награду и наказание. Трудно было поначалу Чернобогу – вместо того, чтоб помогать людям в мастерстве разном, должен он был высматривать тех, кто Кривде славы воздавал. И давал он возможность осознавать им содеянное, но не всякий мог из злодеев принять Правду как закон неписанный. Вот тогда и пришлось ему разделить свет на две Явь и Навь, и в нижний, мир Нави, отправлял тех, кто продолжал творить злые дела. И охранять вход тот.
И с тех пор так и повелось, что один из братьев, Белбог, будет награждать тех, кто Правде следовал, а другой – наказывать тех, кто Кривду славил. И пришлось им по сути одно дело делать – награждать по заслугам людей, да только Белбог преуспеваниями награждал тех, кто по Правде жил, а Чернобогу досталась доля наказывать тех, кто Кривде служил да зло творил. И стали бояться Чернобога те, кто знавал, что за грешки за ним водились, ведь от его вездесущего ока не скрыться было, и Кривду он научился сразу распознавать. И стали слагать песни про него: мол, темный он витязь, князь тьмы да тени. Да только тень-то только тогда есть, когда свет кто-то заслоняет. Но так проще было – сотворив много зла, потом оправдания себе искать да кого-то темным назвать. А тем, кто на Свету жил, и бояться-то нечего было, ведь если и видели он порой темного всадника али коня вороного да ворона черного, значит, предупреждал их Чернобог об опасности. И обращались да славили они как Белбога, так и Чернобога, ведь тот, кто охраняет мир людской от зла сам неповинен в том, что приходится ему порой доставать свой меч, защищая правду да наказывая злыдней.
…и снилось Ведарке, что бегает она по лугу зеленому, а вместе с ней резвится все тот же конь вороной. И не ведала она страха, ведь светла была душа её, и даже в мыслях не помышляла она о Кривде. К чему? Хорошо-то как, когда по Правде все, и бояться не надо наказания…