Выпьем за Победу!
Уныние первых военных лет после перелома в ходе войны сменилось ликованием народа. Под раскаты салютов отмечалось освобождение Советской армией очередного населенного пункта, праздновалось окончание долгой разлуки фронтовиков с родными. Во фронтовой песне провозглашалось:
Выпьем за тех, кто командовал ротами,
Кто замерзал на снегу,
Кто в Ленинград пробирался болотами,
Горло ломая врагу.
Выпьем за Родину, выпьем за Сталина,
Выпьем и снова нальем!
Водку в 1944 году можно было приобрести по коммерческой цене в 160 рублей за поллитровую бутылку; а потом цены быстро понижались: в 1946 году - до 80 рублей, затем - до 60. В январе 1944 года в Москве открылись коммерческие рестораны "Астория", "Аврора" и другие; цены были чудовищными, но в столице всегда имелись граждане с деньгами; появились там и иностранцы из числа персонала союзных военных миссий и журналистов. Веселую жизнь этих заведений иногда прерывали милицейские налеты - вроде того, во время которого на памятном поколениям москвичей дебаркадере-"поплавке" (кажется, потом он назывался "Прибой") у "Ударника" взяли Маньку-Облигацию в фильме "Место встречи изменить нельзя". "Астория" же была любимым местом более солидных людей из преступного мира - сюда, к примеру приходил известный московский валютчик Ян Рокотов, расстрелянный при Хрущеве.
В условиях послевоенного быта маленькие пивные и закусочные с продажей спиртного (старшее поколение еще помнит набор "100 грамм с прицепом" - кружкой пива) становились местами встреч вчерашних фронтовиков с однополчанами, их захватывающих рассказов о боевом прошлом невоевавшим сверстникам и подраставшему поколению. "Шалманная демократия" этих заведений (их частым прозвищем стало "Голубой Дунай") на какое-то время возвращала людям испытанное ими на фронте чувство товарищества и равенства, противостоявшее официальному "идейному единству".
После отмены карточек в 1947 году в городах открылись наполненные товарами магазины. При зарплате в 500-1000 рублей килограмм ржаного хлеба стоил 3 рубля, пшеничного - 4 рубля 40 копеек; килограмм гречки - 12 рублей, сахара - 15, сливочного масла - 64, подсолнечного масла - 30, мороженого судака - 12; кофе - 75; литр молока - 3-4 рубля; десяток яиц - 12-16 рублей в зависимости от категории. Поллитровую бутылку "Московской" водки покупали за 60 рублей, а жигулевское пиво - за 7. Из водок, помимо "Московской", в продаже были "Брусничная", "Клюквенная", "Зверобой", "Зубровка".
Послевоенный четвертый пятилетний план провозглашал: "В большом масштабе будет организовано производство высококачественных вин, советского шампанского, пива и различных безалкогольных напитков. Выпуск вина возрастет с 13,5 млн декалитров в 1940 г. до 18,5 в 1950 г., т. е. на 37 %. Единственным продуктом, по которому выработка в 1950 г. не достигнет довоенного уровня, является водка; она будет вытесняться продукцией пивоварения и виноделия". Однако официальная статистика умалчивала об истинных масштабах производства спиртного. Но в то же время государство делало его доступнее.
Послевоенные годы памятны для многих людей старшего поколения систематическими весенними постановлениями Совета министров и ЦК КПСС "О новом снижении государственных розничных цен на продовольственные и промышленные товары" (с 1947 по 1954 год снижение цен происходило семь раз). В число этих товаров попадала и водка вместе с другой алкогольной продукцией; в 1947 году она подешевела на 33 процента, а в 1953-м - на 11 процентов. Размеры снижения цен на водку стали предметом специального обсуждения на Политбюро в мае 1949 года. Ведь в послевоенные годы народ стал меньше потреблять водки и больше покупать кондитерских изделий и ширпотреба. Удешевление алкогольных напитков должно было, по расчетам правительства, увеличить их реализацию и тем компенсировать снижение цены. Так, только за 1947-1949 годы производство водки в СССР увеличилось с 41,4 до 60 миллионов декалитров - почти в полтора раза, а цена пол-литровой бутылки снизилась вдвое - до 30 рублей; но об этом достижении советской экономики пропаганда не распространялась.
В годы первой послевоенной пятилетки работники винодельческой, ликероводочной, пивоваренной отраслей восстанавливали предприятия и внедряли новую технику: такие операции, как мойка, разлив, укупорка бутылок и наклейка на них этикеток, до войны почти целиком осуществлявшиеся вручную, теперь выполнялись бутыломоечными, разливочными и этикетировочными автоматами и полуавтоматами производительностью до 2500 бутылок в час.
Минпищепром и Минторг СССР регулярно отчитывались о торговле водкой и водочными изделиями в Совете министров СССР. Министров могли вызвать "на ковер", если обнаруживались сбои - например, нехватка готовых бутылок, вызванная неудовлетворительной подачей вагонов и плохим качеством водочной посуды. В таких случаях срочно издавались грозные приказы "об улучшении торговли водкой и водочными изделиями". Одновременно власти стремились пресечь нелегальное самогоноварение: указ Президиума Верховного Совета СССР от 7 апреля 1948 года "Об уголовной ответственности за изготовление и продажу самогона" устанавливал строгие меры за производство и хранение самогона с целью сбыта, его продажу, а также изготовление на продажу самогонных аппаратов.
Снижение цен в 1950 году было наиболее резким: крепкие и десертные вина подешевели тогда на 49 процентов, а пиво - на 30 процентов. Осенью 1948 года в продаже появилось "плодово-ягодное" или "фруктовое" вино - кажется, как раз тогда его и стали называть "бормотухой". Бутылка такого напитка объемом 0,75 литра стоила 25 рублей, а поллитровая - 18. Портвейн продавался в те времена за 40-50 рублей; 0,75 литра портвейна "777" (ценившиеся среди прочей крепленой продукции "три семерки") в уличном павильоне можно было приобрести за 66 рублей 80 копеек. Бутылка водки стоила теперь 40 рублей 50 копеек.
В пивной за прилавком около продавца можно было увидеть пивную бочку с вставленной в крышку железной трубкой, через которую выкачивалось пиво. На полках стояли бутылки, лежали пачки сигарет, а на видном месте красовалась дощечка с надписью: "Водка - один литр 66 руб., 100 гр. 6 р. 60 к. Имеются в продаже горячие сосиски и сардельки. Пиво "жигулевское" 0,5 л - 4 р. 20 к.". Кажется, именно в 50-е годы появилось название "забегаловка" для обозначения таких пивных и дешевых буфетов, где подавали и выпивку, и закуску.
С отменой карточек ожили и более изысканные формы досуга. Унылая офицерская столовая в 1951 году превратилась в ресторан "Узбекистан" с восточной кухней. По указанию Сталина был возведен гостиничный комплекс в стиле "русский ампир"; так получил новую жизнь старый "Яръ", теперь в качестве ресторана "Советский" при одноименной гостинице. В то время он считался официальным "правительственным" рестораном и был известен в государственных и дипломатических кругах. Новое рождение отметил в 1955 году ресторан "Прага" - в честь десятилетия освобождения столицы Чехословакии от фашистов он был реконструирован и вновь открылся для посетителей, сохранив свои многочисленные залы, два зимних сада и кабинеты для приватных обедов и ужинов. Ходить туда могли позволить себе не все - но кто в Москве не лакомился вкусностями из кондилерского магазина при этом ресторане! В "Авроре" (позднейшем "Будапеште") до трех часов ночи играл модный оркестр Лаци Олаха, и бедные московские студенты отправлялись туда погулять с 50 рублями (бутылка вина на четверых с закуской) и привязанными под рубашками грелками с водкой, подававшейся к столу через специальный шланг - голь на выдумку хитра.
Одной из главных достопримечательностей сферы общепита стал "Коктейль-холл" на улице Горького, где, говоря нынешним языком, тусовалась модная молодежь (слово "стиляга" появилось чуть позднее). Тогдашние модники носили прически с пробором, пестрые длинные широкие галстуки, пиджаки с увеличенными плечами, брюки-дудочки, ботинки на толстой каучуковой подошве ("манной каше"). Это заведение было неким символом Америки - далекой и загадочной страны, родины джаза. В "Коктейль-холле", как вспоминал много лет спустя композитор Юрий Саульский, бывало много иностранцев - журналистов, дипломатов. Приходили сюда и обыкновенные спекулянты; но большую часть публики "Коктейль-холла" составляла интеллигенция, студенты и даже старшеклассники - те, кто мог накопить денег на бокал коктейля (самый дорогой коктейль "Карнавал" с пятью слоями разноцветных ликеров стоил 17 рублей; "Маяк" (коньяк с яичным желтком) - 5 рублей 60 копеек), посасывал его через соломинку весь вечер, слушая музыку и общаясь с друзьями. Когда холодная война стала набирать обороты и джаз вместе с прочими символами западной культуры стал предаваться анафеме, в посещении "Коктейль-холла" появился оттенок диссидентства, несогласия с существовавшими порядками.
Для респектабельной публики в отечественных ресторанах готовили первые советские коктейли с идейно выдержанными названиями - "Таран" (ликер "Шартрез", мятный ликер, настойка "Перцовка", коньяк или настойка "Старка", лимонный сок, консервированные фрукты); "Тройка" (наливка "Запеканка", наливка "Спотыкач", ванильный ликер, консервированные фрукты, лимонный сок); "Аромат полей" (розовый ликер, алычовый ликер, мятный ликер, ванильный ликер, консервированные фрукты, лимонный сок).