Отношения ко времени, к окружающему миру, к духовным ценностям, к природе, к фундаментальной истине бытия и, конечно, к тем обстоятельствам, в которых существует народ и которые влияют на его судьбу.
Как же человеку утвердить себя таким образом, чтобы он перестал смотреть на все как бы извне, автоматически, механически, как бы механически отвечать на вопросы и делать привычные, не требующие большого умственного напряжения, действия? Каким образом человек может сделать их механически правильными и при этом сохранить свою индивидуальность и индивидуальность своей личности?
Именно в этом заключается одна из важнейших задач научной психологии.
И в процессе ее решения я хочу здесь сказать о некоторых научных принципах.
Поскольку в основе всей научной психологии – глубокое понимание причинно-следственных связей, эта наука не может быть чисто эмпирической.
Она прежде всего с самого начала должна быть наукой точного знания.
Факты и факты.
Но как у всякого «детерминизма» – есть свои жесткие, железные законы.
Ведь когда-то еще Эйнштейн говорил о том, что в физике существуют законы постоянства скорости света.
Ну, а раз существуют определенные законы, то и их нужно соблюдать.
Простые, четкие, объективные законы. Не из области «трансцендентного к трансцендентному», не из области восточных философских вопросов о том: «Кто я есть и где мое я?»
К этим законам необходимо подходить с твердой и бескомпромиссной позиции как к самоочевидным.
Нужно точно формулировать законы – и тут могут проявиться различные варианты, свойственные индивидуальным способностям людей и человеческой индивидуальности.
Если же мы заставим себя обращать только внимание на факты, на те законы, которые проверены опытом, то мы просто не получим возможности пройти один из важных этапов в науке.
А именно: мы не сможем обратиться к самым широким психологическим понятиям и понятиям, которые для нас являются такими абстрактными, близкими к формальной логике.
Как это ни парадоксально звучит, но именно в этом и состоит одна из величайших тайн научного метода.
Потому что, строго говоря, не следует придавать особого значения простым «эмпирическим» фактам.
Недостаточно проверить «научный эксперимент» – надо проверить «во имя науки» все факты, которые легли в его основу.
Все они должны быть «чистыми» – то есть, должны дать возможность установить причины, которые привели к получению экспериментально установленных фактов.
