Твари покрыли на карте все точки.
Твари по паре и я к твоей дочке.
Сладко войду, даже не обниму.
Просто возьму, отпущу и пойду.
Нежно проникну, в твою дочку вникну.
Памятник похоти дома воздвигну.
Спрячь ты её от меня поскорей,
Я дам ей горький и жаркий портвейн.
Дальше сама она будет раздета,
Мне не понадобится что-либо делать.
Глубже войду, а она будет рада. Переживаешь, да впрочем и ладно.
Я в ней всё глубже,
Тебе только туже.
Ей же приятно,
Тебе то отвратно.
Кто-то берёт твою дочку так властно.
Даже не страстно, а ей то опасно.
Будет разбито сердечко её.
Тебе говорить с ней придется потом.
Каким же вовсе я был скотом.
Твари покрыли на карте все точки.
Твари по паре и я к твоей дочке.
Сладко войду, даже не обниму.
Просто возьму, отпущу и пойду.
Нежно проникну, в твою дочку вникну.
Памятник похоти дома воздвигну.
Спрячь ты её от меня поскорей,
Я дам ей горький и жаркий портвейн.
Дальше сама она будет раздета,
Мне не понадобится что-либо делать.
Глубже войду, а она будет рада.
Переживаешь, да впрочем и ладно.
Я в ней всё глубже,
Тебе только туже.
Ей же приятно,
Тебе то отвратно.
Кто-то берёт твою дочку так властно.
Даже не страстно, а ей то опасно.
Будет разбито сердечко её.
Тебе говорить с ней придется потом.
Каким же вовсе я был скотом.