Я, может быть, не так воспитан, являюсь «белой вороной», но всю жизнь я искал для женитьбы «тургеневскую девушку». Нежную, начитанную, любящую стихи и, конечно, симпатичную. Чтобы не чета была нынешним пустозвонам. Сам я из семьи учителей-словесников, для меня мерилом всегда были взаимоотношения моих родителей. Мать с отцом все ждут, когда я женюсь, но я отделываюсь одними обещаниями, хотя мне уже 35 лет. Не скрою, женщины, конечно, в моей жизни были, но я в них во всех разочаровывался – то зубки показывала раньше времени, то больше моей зарплатой интересовались, то оказывались безнадежно тупыми. Да и к поэзии были равнодушными. Словом, словом все было не то…
И все-таки я однажды ее встретил. Как-то в марте месяце в одной из библиотек проводили вечер поэзии. Начинающие поэты читали там свои стихи, выступал и я. Светлана (назову ее так) мне сразу приглянулась: симпатичная, молоденькая, с блеском в глазах. Стихи ее не были совершенством, но душа в них чувствовалась. Одним словом, она мне понравилась, и я после вечера увязался ее проводить домой, тем более, что она не возражала. Вот так и начался наш роман. Мы буквально друг другом надышаться не могли! «Букетно-конфетный» период продолжался у нас полтора месяца. Мы бродили по улицам, читали друг другу стихи и целовались на каждом перекрестке. Но я и она понимали, что скоро наступит время и более серьезных отношений. Сопротивляться этому было бессмысленно…
Нашу первую интимную близость, это было в начале мая, я решил обставить красиво. Снял на сутки номер «люкс» в отеле, принес туда шампанское, фрукты. Сказал Свете, что приготовил сюрприз. Она, я думаю, догадалась какой, потому что предложение мое подняться в номер отеля приняла. Зайдя и увидев накрытый для нее стол, Светлана просияла и бросилась меня целовать. Мы целовались на диване долго. Потом, она, нежно тронув мою щеку губами, попросилась в ванну. Я кивнул. Через минут 10 она из ванны вышла обнаженной…
До этого я Свету видел только в закрытом платье. Ее тело оказалось расписанным модными татуировками! Чего здесь только не было: и бабочки, и драконы, и розы, и птички, и узоры, и иероглифы какие-то…У меня челюсть отвисла. А она, довольная произведенным эффектом, улыбнулась: «Тебе нравится? Правда, красиво?»
Я молча встал, оделся и ушел, оставив ее, ошеломленную, одну в номере. В своем телефоне ее номер я заблокировал, больше мы с ней не виделись.
Не хочу, чтобы у кого-то создалось впечатление, что я эдакий домашний пай-мальчик, глядящий на мир сквозь розовые очки. Я нормальный мужик. Отслужил в армии: охранял на вышке женскую зону. Туда, за колючку, разные попадали. Иные по-глупости, по-дурости: кто-то, будучи преподавателем, взятки у студентов брал, кто, застав мужа в постели с любовницей, нож ему воткнул, кто на машине человека сбил…Искалеченные судьбы деви, вроде неплохие были, с некоторыми парой слов всегда можно было перекинуться, а то и вовсе про жизнь поговорить. Но были там и откровенные шмары, которых мы, конвойные, презирали. Проститутки, телки воровских малин…Им в прикол было подойти поближе к вышке, задрать подол повыше и продемонстрировать солдату свои татуировки. Что там было изображено и написано, я промолчу…
Я, может, и идиот, и вроде понимаю, что татуировки татуировкам рознь, но хоть убейте меня, к женщине, разрисованной хоть самыми современными тату, я не притронусь! Для меня, это – «зона»! Да к тому же, все время сверлит мысль: в старости ведь все это превратится в сморщенную старуху с татуировками!