Продолжаю публиковать отрывки из повести. Возможно, к концу осени сведу все главы и выложу ее на каком-нибудь литературном ресурсе.
Когда я говорю, что добывать информацию меня научила профессия, я бессовестно вру. Добывать информацию меня научила Москва. И еще задолго до того, как я пришла в профессиональную журналистику.
Сентябрь 1986. В тот судьбоносный день знакомства мы проговорили с ним всю ночь. Он сказал, что фамилия у него, как у одного из российских космонавтов, занимающего одну из ведущих позиций в рейтинге (64-ю), благодаря...далее шли подробности. Что родители затолкали его в институт радиоэлектроники и автоматики, хотя ему по душе налаживание коммуникаций. Что вчерашний вечер он расценивает как забавное приключение, потому что ехать в парк во время проливного дождя совсем не хотелось, но «друзья настояли». И вот...
Утром я досушила утюгом, помнящим Русско-японскую, его свитер, чмокнула на дорожку, услышала в ответ - «заскочу» и, довольная, поехала на лекции.
Неделя пролетела в тревожном ожидании. И раз он так и не заскочил, я решила, что не в состоянии больше ждать «милости от природы». И...поехала в МИРЭА. В деканате того факультета, название которого я успела запомнить, никто студента с такой фамилией вспомнить не смог. Сокурсники — тем более. Тогда я, не чуя под собой почвы, пошла в студком. Миленькая брюнеточка, лет 25, сославшись на титаническую занятость, учтиво отправила меня ко всем чертям. Но когда я взяла стул и уселась посреди кабинета, поняла, что избавиться от меня будет не просто.
- Зачем он тебе? - спросила она уставшим голосом. - Я припоминаю его, да, он учился у нас целый семестр в прошлом году, мы даже повесили на него организацию дискотек, но он забрал документы.
- Он и нам обещал организовать дискотеку к дню посвящения в студенты, - соврала я на одном дыхании, - но пропал. И меня теперь трясут.
- Найди Толика, он с ним дружил, я напишу тебе номер группы, - сказала брюнеточка.
Толик, худощавый верзила в стиляжных очёчках, был слегка ошарашен, когда я изложила ему правдивую версию моих поисков.
- Да, узнаю Гаррика, такой вот он бабник, - с усмешкой констатировал он, записывая шариковой ручкой у меня на ладошке долгожданный номер телефона. - Только не выдавай меня! Мы иногда созваниваемся с ним.
Выйдя на улицу и дождавшись, когда зубы перестанут отбивать чечетку, я закрылась в телефонной будке.
На том конце провода трубку сняла его мама. Зачем-то спросила, кто это. Я снова соврала, представившись сокурсницей. Мама повисела пару секунд в эфире, очевидно, решая, стоит ли верить девочке с таким «чудовищным акцентом», но сына все-таки позвала.
- Фантастика! - ответил он, слегка заикаясь. - Как ты меня нашла?
Тогда я еще не знала, что с этого момента я так и не перестану искать его всю жизнь: поднимать на уши всех его родственников и знакомых, мониторить сеть, связывать концы с концами, синтезировать и анализировать. Словом, добровольно сходить с ума.